Старики и в полном облачении выглядели не впечатляющее, а сейчас наше воинство представляет собой жалкое зрелище. Только Волибор как всегда стоит в первом ряду, высокий и крепкий, оттягивает взгляды на себя, чтобы остальные не выглядели помятыми. Если предстоит сражение, то мы не сможем оказать хорошего сопротивления.
Тем более, что сотник умер, а десятники пока не выбрали себе главного.
Со стороны леса к нам приближаются какие-то люди. В опускающейся вечерней тьме они выглядят злобными силуэтами, шагающими одной колонной. Человек десять уже вышли, остальные мелькают за деревьями.
— В ряд! — кричит Волибор. — Построиться!
Его голос громом проносится над селом. Сотня тут же бросается выполнять приказ, хотя какое может быть сражение, когда наше войско выглядит вот так? Наша единственная стратегия — быстрая атака на не ожидающего этого противника, с численным перевесом два к одному. Да, мы победили людей князя, но это была по большей части моя заслуга. И Веды, конечно же. С ней в руке битва оказалась гораздо быстрее и смертоноснее.
Сейчас лучше убегать: черномасочные сметут нас как кучку сухой листвы и даже не заметят.
Но почему они заявились так рано? Столько путешественников, проходивших через Вещее, говорили о войске безумца, стоящем на границе княжества, неужели они врали? Или безумец решил отправить к нам небольшой отряд?
— Погодите, — произносит Федот, вглядываясь в темноту. — Это не люди князя.
— Да, — отвечает Збигнев. — Это каролинские.
— Откуда ты знаешь?
— Тот лысый спереди — это Самовлад, мы с ним как-то рыбу ловили на Калюге. Ну да, а вон тот справа — Гремислав, зять нашего Истомы покойного.
Действительно: масок на них нет, и доспехов воинских тоже. Из оружия только рогатины и дубинки, да и то, скорее от трупоедов, чем для нормального сражения. Вскоре и я узнал пару человек из соседней деревни: пересекались как-то в лесу, когда ягоды собирали.
Наша ратная сотня заметно расслабилась: оказалось, что никто сегодня умирать не будет. Если бы сюда и правда пришли люди безумца, никто из стариков сегодня бы не выжил.
Конечно же Ярополк будет утверждать, что сам бы всех одолел, круша врагов направо и налево, гремя стальными шарами на всю новгородскую землю, но все мы знаем, что никакой настоящей силы у нас нет. Мы просто кучка смердов, попавших в трудную ситуацию.
— Здравы будьте, — произносит Самовлад, приближаясь. — Говорят, вы тут людей князя побили.
— Кто говорит? — спрашиваю.
Во время сражения у нас в селе было много путешественников, так что они могли передать вести, но я не рассчитывал, что кого-то кроме безумца это всерьёз заинтересует. Впрочем, чему здесь удивляться? Раз мы знаем, что наш Великий Князь стоит на Волге, то и он узнает о произошедшем в Вещем. Слухи — они такие. Быстро расползаются.
— Люди, кто ж ещё? Говорят, вы этих выродков… всех на тот свет! — Самовлад лыбится гнилыми, щербатыми зубами. — Да и мы не дураки — вона сколько могил свежих!
— Да, это мы! — тут же заявляет Збигнев. — Всем носы на жопы натянули!
Пришедшие из соседней деревни принимаются одобрительно галдеть, пока наши хвастаются содеянным. Всё то же самое, как когда охотники возвращаются с добычей, только в этот раз они подстрелили не птицу, а людей князя. Над нашими стариками появляется множество духов хвастовства в виде светло-коричневых лепестков. Летают туда-сюда, ложатся на плечи людей и падают на землю.
— Кто у вас тут главный? — спрашивает Самовлад.
— Этот, — Третий указывает на Волибора. — Вместо Ратмира у нас.
— Нет, не я, — Волибор указывал пальцем на меня. — Вот этот пацан главный.
От такого заявления у меня аж мурашки по телу. С чего это меня вдруг главным поставили? Я никто, безродный смерд: не был солдатом, как три десятка стариков в нашем селе, и не пользуюсь таким уважением среди остальных, как Волибор.
— Вы с ума сошли? Почему это я главный?
— Это ты всю кашу заварил, — заявляет Волибор. — К тому же ты у нас самый умный.
— Самый умный у нас Никодим. Спросите у него про любую прочтённую книгу — все процитирует. А ещё он греческий понимает.
— Я имею в виду, — продолжает мужчина. — Что ты самый умный в нормальном смысле.
— Никакой я не главный, — говорю. — Но это сейчас не важно. Зачем вы пришли?
— Как зачем? — переспрашивает Самовлад. — Рожи бить да жопы драть.
— Кому?
Каролинские переглядываются, будто ответ на этот вопрос очевиден.
— Людям князя, кому ж ещё!
Теперь понятно, почему они припёрлись. По соседним деревням прошёл слух, что в Вещем убили людей князя, а ещё коня-барина, поэтому эти люди собрали свои пожитки и отправились к нам, чтобы веселиться вместе. Вот только никто здесь веселиться не собирается.
— Разворачивайтесь и уходите, — говорю. — Мы уже наворотили дел, не хватало ещё, чтобы и вас задело. У вас семьи, дома, долгие годы жизни впереди, не надо от этого отказываться ради какой-то дурацкой мести князю.
— У нас не будет домов! — внезапно с яростью шипит Самовлад. — Их сожгут, когда явится безумец! А он явится!
— Явится-явится, — подтверждает кто-то из толпы впереди.
