Полли с трудом выдержала этот вечер, и к восьми часам силы у нее кончились. Улучив момент, она незаметно выскользнула из комнаты, чтобы улизнуть домой. Она подогревала возле камина галоши перед выходом и размышляла, какого размера ноги у Марии Бейли и помогает ли ей Том надевать эту тугую обувь, когда за спиной ее вдруг послышалось:
– Ну уж нет. Без меня не уйдешь. Я пойду тебя провожать. – И Том решительно выхватил у нее из рук галоши.
– Зачем? Я не боюсь идти одна и не хочу отрывать тебя от родственников в первый же день, – она изо всех сил прятала радость от его предложения.
– Зато я хочу, чтобы меня оторвали, – заявил Том. – Я тебя провожал целый год назад. Ты помнишь? Помнишь?
– Тебе кажется, это было очень давно? – спросила она.
– Бесконечно! – воскликнул он.
Полли вымученно улыбнулась, и даже розовый капор, который очень ей шел, не в силах был скрыть удрученного вида.
– Что с тобой? – встревожился Том. – Чересчур много работала? Выглядишь очень усталой.
– Нет-нет. Мне нравится быть такой занятой, – тихо сказала она, спешно натягивая перчатки.
– А мне нет, если ты из-за этого делаешься такой бледной.
Она подняла на него глаза, которые никогда не умели скрывать правду. Том покраснел, со стуком уронил галоши на пол, схватил ее за руку и порывисто сказал:
– Полли, выслушай меня.
– Не нужно, Том. Мы ждали этого. Надеюсь, ты будешь счастлив, – она почти расплакалась.
– Что-о? – он уставился на нее словно врач, которому вдруг открылось безумие пациентки.
– Нэд нам писал о ней, – отвечала она. – Когда ты сказал о скорой новой помолвке, мы поняли, что ты имеешь в виду свою.
– Да не свою, а Нэда. Это он помолвлен и просил меня рассказать тебе. Они недавно договорились.
– С Марией? – Полли крепко вцепилась пальцами свободной руки в спинку стула.
– Именно, – подтвердил Том.
– Но… Ты писал про нее чаще него. Вот мы и подумали… – потрясенно пробормотала она.
– Что это я влюбился? – договорил за нее Том. – Ну да, влюбился. Но не в нее.
У Полли перехватило дыхание, словно на нее внезапно опрокинули ведро воды.
– Хочешь узнать имя той, в которую я влюблен уже больше года? – быстро продолжал он. – Так вот, это Полли!
С мольбой во взгляде он открыл ей объятья, и она бросилась прямиком в них.
Предоставим же их на какое-то время друг другу. Любовные сцены неописуемы. Те, кто имел счастье пройти через это, сочтут пресными любые слова, а несведущие упрекнут автора в неправдоподобии.
Ну а теперь вернемся к Полли и Тому. Они сидели на диване в том блаженном состоянии, которое следует за первыми бурными объяснениями и расцвечивает необычайными красками даже унылые будни. Том до конца не верил, что зима тревог и сомнений осталась для него позади и уступила место самой прекрасной весне в его жизни. А счастливая Полли, в полном согласии с женской натурой, потребовала от него объяснений.
– Говоришь, что давно уже любишь меня, но почему уехал, ни слова мне не сказав? – с легким укором спросила она, вспоминая, как тяжело ей пришлось.
– Как я мог набраться смелости, если не мог тебе предложить ничего, кроме совершенно никчемного себя? – пожал он плечами.
– Да этот никчемный только и был мне нужен, – от ее слов он поверил, что ангелы в нашем бренном мире отнюдь не перевелись.
– Полли, любимая, ты всегда нравилась мне, но до какой степени, я окончательно понял только перед отъездом. Я был несвободен до этого, считал, что тебе нравится Сидни, хотя ты прошлой зимой и дала ему от ворот поворот, как я знал от Фан. Он во всех отношениях потрясающий человек. До сих пор не пойму, почему ты к нему равнодушна?
– Если честно, сама не пойму, – улыбнулась она. – Женская душа – загадка. Поди разберись, кто и почему нас прельщает.
– Ты перед самым моим отъездом была так внимательна, что я едва не признался. Только в последний момент вдруг глянул на себя как бы со стороны. Опозоренный, всеми отвергнутый, даже Трикс. Ну и на что мне было рассчитывать, когда ты достойна самого лучшего? Вот я и решил: «Если Сиду удастся заполучить ее, значит, пусть так и будет, а я постараюсь хотя бы стать достойным их дружбы». У меня оставалась лишь маленькая надежда. Доказать всем, что умею и не стыжусь работать, и тогда попытать счастья. Весь этот год я работал как лошадь и теперь явился посмотреть, могу ли на что-то рассчитывать.
– А я все это время ждала тебя, – послышался тихий растроганный голос у самого его уха.
– Вообще-то я собирался сперва разузнать, что у вас происходит с Сидом, – продолжил Том. – Но после того как Фан сообщила мне новость, ожидание стало нестерпимо. Я до сих пор не считаю себя достойным тебя, но, как видишь, решился, – и он еще крепче прижал ее к себе.
Прекрасное лицо Полли отражало все те же чувства, которые он так долго прятал в себе.
