То, что из ремесленников никудышные вояки, стало понятно уже на втором часу пути. Несмотря на то, что до лагеря оставалось совсем немного, разведчики не обнаружили ни ловушек, ни охраны, ни каких-нибудь сигнальных систем или заклинаний.
Вздумай кто напасть на отдыхающих орков, то он смог бы сделать это в любой момент и совершенно внезапно.
И очень сильно обломался бы…
Потому что его поджидал самый настоящий и хорошо укрепленный лагерь. С высоким частоколом, мощными воротами, глубоким рвом по периметру и щедро раскиданными «ежами» вокруг. Среди мастеровых оказались не только кузнецы да кожевники, но и плотники, и строители — и они свое дело знали.
— Эй вы, дальше не ходить. Там стоять! — рявкнул на них с вышки орк-наблюдатель.
Отряд давно уже заметил его, так что они ожидали чего-то подобного.
— Стоим.
— Зачем пришли? Зачем столько бессмертных тут?
— Дело у меня есть к госпоже Грымхе прекрасной.
Ведение переговоров взял на себя Шардон. Правда, дополнительные возможности интерфейса, на который он рассчитывал еще при встрече с атаманом, не работали с «неписями», которые не числились жителями Заповедника Кхара. За очень редким исключением, которое, как он понял, касалось ботов-наемников, сгенерированных системой по запросу и еще не получивших полноценную личность и характер.
— Дело? Грымха? Красный? — орк хохотнул на последнем слове.
— Скажи, что бывший староста Заповедника Кхара пришел к ней для переговоров. И не с пустыми руками…
И вся группа снова повторила трюк с бочонками пива, которых у них еще оставалось около двух десятков после визита к разбойникам.
— Моя сказать. Твоя ждать, — с важным видом заявил орк и закрыл глаза, связываясь с начальством.
Прошло минут двадцать томительного ожидания. Впрочем, это время Шардон потратил с толком: он завел в своей базе данных по персонажам отдельную категорию, в которую внес информацию по всем головорезам, которых увидел в логове Кривого или на подступах к нему.
Их имена, клички, уровни, классы, чем вооружены, особые приметы — все, что успел подсмотреть и запомнить. Впрочем, память у него была в самом прямом смысле фотографическая: он просто делал полную 2Д-копию всего, что находилось у него перед глазами, и сохранял для дальнейшего изучения и анализа.
Он даже завел категорию для орков Грымхи и внес в нее Назрета, того самого стражника с вышки. Который оказался тоже ремесленником — плотником 8-го уровня.
— Эй, человек! — наконец, прокричал Назрет, — Грымха ждет. Один иди, — он умолк, немного подумал и добавил, — Ты один и пиво.
Окованные железом ворота с натужным скрипом распахнулись. Совсем немного — ровно столько, чтобы мог протиснуться один не слишком упитанный рыжий трактирщик.
— Мы тебя одного не оставим, — предупредил его Тактикус.
Шардон глянул на миникарту и кивнул: двое разведчиков под невидимостью уже проникли за ворота, и их метки тускло светились на карте по ту сторону частокола.
Стоило «неписю» оказаться в лагере мятежных ремесленников, как ворота за его спиной с грохотом захлопнулись. Перед ним выстроилась шеренга закованных в латы всевозможных форм и размеров орков, вооруженных скорее инструментами, чем настоящим оружием.
А посреди этого парада ремесленного творчества возвышался деревянный помост, на котором сидела сама Грымха прекрасная.
И глядя на нее было понятно, почему смеялся постовой.
Потому что это была самая большая… нет, сама огромная женщина-орк, которую только можно было представить в самых бурных неэротических фантазиях. И эпитет «прекрасная» к ней подходил так же, как паровой двухтактный двигатель — к прима-балерине Большого Театра.
Впрочем, подобными категориями военный ИскИн не мыслил. Он просто сделал запись в своей базе данных по персонажам:
— Так вот как выглядит разоритель наших семей, — прохрипела эта туша нежно-зеленого цвета, — тот, благодаря кому наши дети недоедают, а отцы и матери работают в мастерских сутками…
— Меня зовут Шардон. И я никого не разорял.
— Как же, а кто обеспечил ремесленников Заповедника дешевыми ресурсами, качественным инструментом и дорогими контрактами?
— Это не имеет значения — я больше не староста, и поселок скоро снова придет в упадок.
— Так мы ему и поможем! — рявкнул стоявший возле Грымхи орк, и ударил кулаком по помосту, на котором та восседала, — Только сперва с тобой разделаемся.
— Зачем? Живой я — беглый бывший староста. А если убьете, то кто знает, кем я вернусь? Может, опять стану старостой и начну свои порядки наводить?
— Вот мы и прове… — начал, было, орк-выскочка, но осекся, повинуясь жесту Грымхи.
— Звучит разумно.
— Это логически обоснованные последствия моей возможной гибели.
— Допустим, ты прав. Зачем пришел?
