– Некогда мне, работать надо, интерьер под твои хотелки переделывать.
– Мои что?
– Пожелания.
– Кстати. Пока я тут буду ремонтом заниматься, может, сходишь прогуляешься?
– Зачем? Я должен быть на рабочем месте.
– Неужели у тебя нет никаких дел в поселке? Например, зерно купить, или из чего там пиво варится. Или с дровами разобраться наконец. Тебе там за них штраф выписать хотят, а то лежат, как попало, и правила нарушают.
Голос Сумракса звучал спокойно, вкрадчиво – словно он разговаривает с капризным ребенком. Или с душевнобольным.
– Пожалуй, надо бы действительно прогуляться, – согласился трактирщик.
Он позвал Иннокентия, чтобы тот его подменил, и покинул «Пивной Барон».
Шардон огляделся по сторонам:
– Эй, Баргай, ты, никак, опять в трактир собрался? Ну когда уже за ум возьмешься, а? – окликнул он орка, который брел в сторону «Пивного Барон» опустив голову.
– А чего? Я ничего… Тяжелый день, много работы. Имею я право на отдых?
– Конечно-конечно. И, как обычно, половину заработанного ты сейчас пропьешь в кабаке, а вторую потратишь на лечение после того, как Грында тебя дома скалкой отлупит.
– Это мое дело! Мои деньги и моя баба! – прорычал орк.
– И твои переломы, и твои голодные трое детей. Вот прикажу чтобы тебя больше не пускали в трактир – еще и сам спасибо скажешь…
– Да ну тебя… – недовольно пробурчал Баргай, развернулся и зашагал прочь от «Пивного Барона», негромко поминая старосту и его ближайших родственников.
Автоматическое решение конфликтов не оправдало себя, и ИскИн решил найти все возможные источники проблем, и для каждого из них разработать индивидуальное решение.
Проблема оказалась не только в том, что у старосты и трактирщика были пересекающиеся задания или разные модели поведения в одинаковой ситуации.
Они даже владели разной информацией об одном и том же предмете или персонаже. Обычно при получении неигровым персонажем нового статуса он обретает и новые умения, и новые знания, а от его прежней «жизни» остаются лишь какие-то обрывки, не конфликтующие с его новой ролью.
Староста Заграб когда-то был простым воином-наемником, младшим сыном опального вождя. Капитан Геллар – дослужился до своего чина из простых сержантов, и так далее. Он что-то помнили о своей прошлой жизни, сохранили какие-то навыки и социальные связи, но и только.
Шардон же уберег от стирания все свои данные, поэтому в результате и получил полноценный двойной набор умений, знаний и алгоритмов, с которыми теперь пытался разобраться.
Например, для трактирщика по горшечнику Жуженю была такая запись.
Старый пройдоха, который сносно управляется с глиной. Хоть и дерет цену вдвое, но лучше него все равно мастера не найти в округе. Мастерит для меня кружки и прочую кухонную утварь, и притаскивает каждый четверг. Пьет мало и дешево, жрет дома стряпню своей старшей дочки.
Староста же смотрел на него иначе:
Умелый ремесленник, лучший горшечник в округе. Хотел нанять подмастерий и заниматься только лавкой, а работу оставить на помощников, но после смерти жены стал нелюдим, а забота о хозяйстве легла на плечи старшей дочери. Хороший отец и семьянин, не пьет, боится темноты и капитана Геллара. Был влюблен в Паву, жену сурового Заграба.
Более того, про покойную жену горшечника Шардон-трактирщик не знал вообще ничего, а о его дочке всего несколько слов. Шардон-староста же, был куда лучше информирован, да и практической пользы его знания могли принести заметно больше.
