Шардон молча смотрел на него, не торопя и не подсказывая. Наконец, «непись» то ли смелости набрался, то ли что-то у него там сложилось в алгоритмах, и он продолжил:
– Слыхал я, что тебя порешить хотят, глава. Так может, кольчугу тебе справить?
– От кого слышал?
– Так это… все говорят.
– Имена? Что именно говорят?
– Да разве упомнишь? От травницы слыхал. Да и Ратмир говорил, что из охраны каравана – он у меня свой доспех правил.
Военный ИскИн тем временем внимательно изучал информацию об этом орке. Как и Шкурникс, кузнец оказался куда сообразительнее собратьев, несмотря на свой грубый и простоватый вид. Впрочем, это было видно уже по его связной речи.
Барга, орк, 7 уровень. Кузнец. Самый сильный орк. Пользуется большим уважением среди ремесленников и жителей Заповедника Кхара. Не очень искуссный мастер, но трудолюбивый и настойчивый. В основном занимается доспехами. Оружие и орудия труда даются ему хуже. Многие споры среди ремесленников решаются при участии Барги. Суровый, но честный и справедливый. Серьезный конкурент в борьбе за власть. Сын работает в его кузнице подмастерьем, младшая дочка вышла замуж и уехала в город, старшую отец безуспешно пытается выдать замуж.
– Нет, кольчуга мне не нужна. Зови следующую.
Кузнец понимающе кивнул и вышел, и тут же в кабинет ворвалась скандальная баба, агрессивно размахивающая дохлой козой.
– Ну и куда власти-то смотрят, а? Куда, я тебя спрашиваю? Эх, святой инквизиции на вас нету!
Если верить анализу логов, то эта женщина обвиняла травницу Ирму в том, что та специально отравила ее хромую козу вместо того, чтобы вылечить.
– Успокойтесь, милейшая.
– Я-то со всех сторон и всюду спокойная! – заорала та, – А вот тебе спокойно ли спится, а, ирод? Совесть не мучает? Пригрели змеюку под самым боком…
– Почему вы уверены, что травница отравила вашу козу?
– Ну так ведь она померла! Как травок ее ведьминских отведала – так копыта и отбросила, кормилица моя!
– У вас есть доказательства? Улики? Результаты экспертизы?
– Ча-а-аво?
– Я спрашиваю, трава ядовитая осталась еще?
– Так выкинула я ее сразу. Зачем оно мне?
– Допустим. А какие были мотивы у подозреваемой, чтобы совершить столь тяжкое преступление?
– Ча-а-аво?!
– Я спрашиваю, зачем травнице Ирме убивать вашу козу?
– Так ведьма же, – выложила свой «убийственный» аргумент госпожа Хлюм.
Шардон давно уже изучил всю доступную информацию и о скандальной женщине, и о ее постоянных конфликтах с жителями поселка. И высокому приоритету в очереди она была обязана именно своему сварливому характеру и привычке всюду совать нос – практически с каждым важным жителем поселка ее связывали какие-нибудь задания, а еще она постоянно писала доносы на всех подряд.
За что ее недолюбливали все без исключения. И за увесистую папку с компроматом на всех и каждого, пусть наполовину и составленного из домыслов и фантазий госпожи Хлюм.
– Мы обязательно со всем разберемся и сразу же с вами свяжемся, – заверил ее староста.
– Разберетесь?
– Непременно!
– Сожжете ведьму? – грозно прищурилась баба.
– Проведем экспертизу, разыщем свидетелей, устроим допрос с пристрастием, проверим алиби, составим психологический портрет – и если она окажется виновна…
– Ай спасибо тебе, мил человек! – едва не прослезилась женщина, – Сразу видно, что новый староста о нас, простых людях, тоже думает. Дай тебе бог здоровья и жену красивую, но глупую!
Низко кланяясь, она вышла из кабинета.
И сразу же после нее в комнату ввалился перепуганный до смертельно-салатовой бледноты «храбрый» Шмыга:
– Господина новая староста – тама совсем беда!
– Что случилось?
– Мертвяки, мертвяки поднялись! Злой. Страшный. – Он умолк и добавил, – Вонючий!
– Так это проблемы стражи – они должны и за порядком следить, и защищать нас.
– Поздно защищать! Мертвяки уже тута совсем!
И едва гоблин договорил, как дверь распахнулась, и в нее ввалился самый настоящий покойник. Все как и рассказывал Шмыга: злой, страшный и вонючий.
– Прощения прошу…
Следом в комнату заглянул тот самый мужик с лопатой и перепачканный землей. Он схватил брыкающегося мертвяка за ногу, выволок из кабинета и захлопнул за собой дверь.
– Некромант? – предположил Шардон.
– Сторож с наша кладбище, – поправил его Шмыга.
– Что же он за сторож такой, если от него мертвяки аж в саму Управу сбегают?
– Плохая сторож. Плохая мертвяк.
