— Так глупо, — вдруг заговорил он. — Столько смертей из-за одной безответной любви. Как можно быть таким одержимым? Рохмааль был влюблен в Шантариналя, тенью следовал за ним, но для Наследника он был лишь одним из многих влюбленных в него. Когда Шантариналь похитил Тинаэля и полюбил его, Рохмааль обезумел. Он пытался убить светлого принца, но попытки не увенчались успехом, на открытые действия не решался, слишком труслив, бил исподтишка. Наследник, поглощенный своей любовью, не замечал, что творилось с одним из его подданных. Рохмааль подслушал разговор моих родителей, в котором Шантариналь поклялся, что не сможет жить, если Тинаэль погибнет. Рохмааль решил, что если его возлюбленный никогда не будет принадлежать ему, то он должен умереть. Ему повезло попасться в нужное время на глаза Наследнику, когда погиб его адъютант, и он занял это место. Когда прибыл гонец от Князя, Шантариналь был с любимым и приказал не беспокоить его. Новый адьютант забрал у гонца приказ, якобы чтобы передать княжичу, но не передал. Вместо этого он отправил одного из верных ему дроу к светлым эльфам и сдал им план темных. Поэтому в нужном месте в условленное время вместо армии Наследника, Князя поджидали светлые и ударили ему в спину. Затем погиб и Шантриналь. Рохмааль в бою подослал убийцу к Тинаэлю, сам не рискнул, но ничего не вышло. Мои родители до последнего сражались спина к спине. Да, светлый принц пошел против своих. Его забрали раненного и обессиленного. Рохмааль сбежал с поля боя. Узнав о моем рождении, он мечтал заполучить меня для себя. Но забрать у светлых не смог. Когда меня привезли сюда, у него появилась надежда. Он пытался повлиять на меня, заставить выйти из охраняемых покоев, но не удалось. Я никуда не ходил один, Рохмааль метался, не зная, что предпринять, понимая, что войдя в права Князя, я обязательно вычислю его, если не смог сделать это раньше. Когда объявили о коронации, он решился убить меня.
Рин замолчал, я плотнее прижал его к себе, понимая, что слова тут будут лишними.
— Дан? — позвал он через некоторое время.
— Что, малыш?
— А как это происходит?.. Ну... — замялся Тириниаль. — Брачный союз и все такое... Я никогда не видел как... двое вступают в брак.
— Конечно, не видел, — усмехнулся я. — Это слишком интимный процесс. На нем присутствуют только двое.
— То есть... Брачные узы сами накладываются при... соитии?
— Брачные узы накладываются при слиянии магии в процессе него. Но, если любишь, удержаться при этом от слияния невозможно.
Рин удивленно хлопал глазами. А потом хитро посмотрел на меня.
— Дааааан... А помнишь, что ты мне обещал после моего вступления в права Князя? Что ты ответишь мне теперь? — взгляд стал серьезным.
— Теперь я отвечу... — я улыбнулся. — Да, мой Князь.
Тириниаль
Страсть, нежная и горячая, признания в любви, вырывающиеся вместе со стоном. Мои? Или его? Общие. Раствориться в ней, выпустить из сердца боль и холод, чужую-мою память. Наши обнаженные тела так близко друг к другу, наша магия, сливаясь вместе, укутывает нас в уютный кокон, отгораживая от внешнего мира. Только мы.
Его губы скользят по моей шее, по груди, задевают сосок, по животу, захватывают в плен мой член. Так сладко.
— Дааан... — стон-просьба.
— Да, малыш...
Его руки подхватывают мои бедра, поглаживают и мнут ягодицы, кончик языка скользит между ними, слегка вдавливается внутрь. Перед глазами мерцают звезды, плоть горит огнем, от нетерпения начинаю хныкать и ерзать, тянуть его на себя.
Дроу шипит, меня ласкают его пальцы, а губы накрывают мой рот. Сумасшедшая пляска-борьба наших языков, пока я не сдаюсь, отдавая первенство ему. Он нежно поглаживает мои бедра.
— Ну, Дааан... — хнычу я и тут же захлебываюсь стоном, чувствуя, как в меня медленно проникает его член. Какие же эльфы чувствительные, так же умереть не долго. Или мне просто не везло в прошлой жизни? А может... Хотя уже не помню. Какая теперь... Ах!
Дан начинает двигаться, и я теряю себя, растворяясь в ощущениях. У меня нет тела, нет мыслей, есть только одно большое наслаждение, которое концентрируется в плотный пульсирующий шарик, один на двоих. Он отрывается от земли и улетает, как мыльный пузырь, забирая меня вместе с собой на небо, а потом плавно спускает вниз по радуге, и я чувствую, как в меня толчками изливается семя моего дроу.
Нежный поцелуй окончательно приводит меня в чувство.
— А как же брак? — сонно спрашиваю я.
Дан смеется:
— На магию посмотри.
Смотрю. Между нами связь, не такая как у меня со всеми дроу, радужная, широкая и заметная на всех слоях ауры. Ее что теперь все видеть будут? Но все мысли об этом вылетают из головы, когда я вижу в себе кое-что еще.
— Дан!!! Я тебя убью!!!
