Оба плакали, беззвучно и неистово. Елена слышала, как стучит сердце Игоря, оглушительно, часто и неровно. Под ногами у них вертелся Василек, тревожно мяукая. Из приоткрытого окна доносился отдаленный звон трамвая…
На следующий день пришлось ехать в полицию на очную ставку с другой проституткой, Катькой. У Степанова оставались подозрения, что все же она и Наталья Аникина – одно и то же лицо. Елена совершенно не верила в это. Тащиться в отделение ей ужасно не хотелось. Однако она заставила себя одеться и выйти из дому. Игорь довез ее до ОМВД и умчался на работу – у него была важная встреча с клиентами.
Елена медленно дошла по коридору до кабинета Степанова. Постучала.
– Входите, – сразу же отозвался тот.
Елена толкнула дверь. У стола во фривольной позе, развалившись на стуле, сидела… Наталья! Елена остолбенела и прислонилась к стенке, чтобы не упасть. В следующее мгновение она поняла, что ошиблась. Девица смотрела на нее исподлобья, вид ее выражал крайнюю степень пофигизма.
– Эта, что ли? – указав на Елену, спросила она Степанова и скривила презрительную мину.
– Молчать! – взревел тот. – Я тебя закрою на полную катушку. А если удастся доказать, что ты причастна к похищению Светланы Громовой, то тебе вообще десятка светит.
– Не пугай, начальник. – Девка перекинула одну ногу, обтянутую черными сетчатыми колготками, на другую. – Пуганые. Не знаю я никакую Светлану Громову, а эту тетку вообще впервые вижу. Про сумки в поезде признаю, а больше вы на меня ничего не повесите.
Елена молча слушала этот диалог, до боли напомнивший ей знаменитый сериал «Место встречи изменить нельзя». Катька вела себя точь-в-точь как Манька Облигация в великолепном исполнении Ларисы Удовиченко. Степанов же неосознанно копировал Жеглова.
Она невольно ухмыльнулась. Полковник кинул на нее недоуменный взгляд.
– Проходите, Елена Витальевна. Спасибо, что вы пришли. Присаживайтесь.
Елена села на банкетку в углу, у окна.
– Вам знакома эта женщина? – спросил ее Степанов.
– Нет.
– Разве это не ваш репетитор по химии? Не Наталья Аникина?
Елену кольнули сомнения. Она напряженно глянула на девицу. Похожа. Ужасно похожа. Просто одно лицо. Но что-то явно не то. Голос не тот, повадки, весь этот вид – донельзя вульгарный, приблатненный. Дешевая, крикливая одежда, вызывающий макияж. Наталья же всегда являла собой образец безупречного вкуса и сдержанности. Неужели она могла настолько притворяться, играть?
Степанов заметил Еленины колебания и произнес настойчивее:
– Не спешите. Смотрите внимательнее. Это Аникина? Она?
Елена заставила себя встретиться с девицей взглядом. Та смотрела на нее спокойно и равнодушно. Елена вдруг поняла, что именно мешает ей признать в сутенерше Наталью. Этот взгляд. Аникина глядела как-то иначе. Что-то было у нее в глазах такое, чего не было сейчас у сидевшей напротив проститутки. Какой-то холодный огонь, обжигавший Елену, заставлявший ее невольно отворачиваться в сторону.
– Нет. – Она покачала головой. – Это не Аникина. Хоть мне и очень хотелось бы, чтобы это была она. Но нет.
– Вот видите, начальник, я не вру, – обрадовалась проститутка.
– Да что толку, что не врешь, – с досадой произнес полковник. – Сумочки-то ты все равно уперла. Ингу-дуру в это впутала. Несчастную Паршину собиралась умыкнуть в Воронеж на панель. Этого мало, что ли?
– Че это она несчастная, ваша Паршина? – хмыкнула девица. – Тут ее папаня все равно рано или поздно оприходовал бы, да забесплатно. А у меня в Воронеже она бы бабки зарабатывала. Да и морду бы ей никто больше не квасил, у меня «крыша» нормальная. Так что нечего гнать на меня.
– Ну прямо тебя послушать, так просто мать Тереза, – произнес Степанов в своей излюбленной язвительной манере. – Ладно, запишем показания.
Он привычно протянул Елене листок. Она в который раз изложила на бумаге все, что только что сказала. Время от времени она искоса посматривала на девку, стараясь застраховать себя от ошибки, и с каждым разом сходство той с Натальей становилось все меньше и меньше. Елена дописала показания и вздохнула с облегчением.
– Можно я пойду?
– Конечно, Елена Витальевна. Идите. Большое вам спасибо за то, что посодействовали следствию. Благодаря вам Светлана Паршина не попадет в бордель.
– Я тут ни при чем. – Елена встала.
Последний раз взглянула на девицу. Та нагло ухмыльнулась ей в ответ. Елена резко повернулась и пошла к двери.
– До свиданья! – крикнул ей вслед Степанов.
Елена, ничего не ответив, вышла в коридор. Ей было не по себе. Она попыталась воссоздать образ Натальи, целиком, до мельчайших подробностей: великолепная осанка, гордо поднятая голова, холодный, пронизывающий взгляд, от которого хочется укрыться поскорее…
Нет, не похожа она на обычную путану. И на воровку тоже не похожа. Так кто же она такая?
Елена вздохнула и медленно направилась к выходу. Дежурным на КПП был тот самый парень, который направил их к Степанову в день, когда пропала Светка. Он поглядел на Елену с сочувствием.
– Ну как? Не нашли?
– Нет.
Парень сокрушенно покачал головой.
– Жалко. Наверное, у вас хорошая дочка.
Горло Елены перехватил спазм.
