На перроне было темно и немноголюдно. Елена поежилась и подняла воротник – осенняя стужа пробирала до костей. Она вышла из здания вокзала, осмотрелась по сторонам и увидела стоянку с маршрутками и рейсовым автобусом. Невдалеке виднелась цепочка магазинов, возле них притулились стайкой старенькие, потрепанные отечественные автомобили – это водители-частники дожидались пассажиров. Елена, недолго думая, направилась к ним. Постучала в первую же машину. Шофер, дремавший за рулем, пожилой, смуглый кавказец, открыл глаза и уставился на нее в ожидании.
– Куда едем, красавица?
Вместо ответа Елена достала из сумочки фоторобот.
– Скажите, вы случайно не возили эту женщину? Она была здесь не так давно. Может, видели ее?
Смуглый недовольно поморщился, взял темными пальцами листок, всмотрелся в него и покачал головой:
– Нэт, нэ знаю такого. Ты ехать будэшь?
Елена молча вытащила у него из рук фотографию и пошла к следующей машине.
– Зачем тогда разбудила, слюшай! – донеслось ей вслед.
В соседней тачке также сидел южный мужчина, молодой черноволосый красавец. При виде Елены он улыбнулся, обнажая два ряда золотых металлических зубов.
– Садитесь! Домчу с ветерком.
– Пожалуйста, поглядите, вам знакома эта девушка? – Елена сунула ему в лицо фоторобот. Золотозубый скосил глаза на портрет.
– Нет, не видел.
– Точно нет? – Она поглядела на него с надеждой.
– Точно, – проговорил парень.
Елена почувствовала, как к горлу подступают слезы. Куда она пойдет в этом чужом городишке, где будет искать следы Натальи? Она с тоской огляделась вокруг.
– Дамочка! Эй…
Елена обернулась в ту сторону, откуда раздался голос. У обочины притулился совсем древний «Запорожец» с разноцветными дверками. Из окошка выглядывал старенький дедуля с носом картошкой и смешной клочковатой бородой.
– Покажи свою картинку. – Он протянул трясущуюся жилистую руку.
Елена молча подошла и отдала ему фоторобот. Он долго разглядывал его, затем уверенно произнес:
– Видал я ее.
– Правда видел? – У Елены тоже затряслись руки.
– Кривда, – добродушно передразнил дед. – Ее легко запомнить. Яка гарна дивчина. На жинку мою похожа в молодости. Та первая красавица на селе была. Померла рано, царствие небесное.
– Вы ничего не путаете? – Елена напряженно уставилась на его сморщенное, обветренное лицо.
– Да чего мне путать? Я ее хорошо запомнил. Совсем недавно возил ее, с месяц назад. Она груженая была, как ишак, вся пакетами обвешенная.
– Вы помните, куда везли ее? – не веря удаче, выдохнула Елена.
– А то. – Дед гордо приосанился, ощущая важность своей персоны. – У меня память ого-го какая, для своих-то лет.
Елена, уже не слушая его, дергала дверцу машины.
– Отвезите меня по этому адресу! – Она заранее протянула ему деньги.
Старик с живостью схватил их и спрятал в карман засаленной куртки.
– Отвезу. Что ж не отвезти. – Он газанул.
Раздался рокот, словно самолет взлетал. «Запорожец», звеня и лязгая всеми внутренностями, тронулся со стоянки и покатил по проселочной дороге. Елена напряженно и машинально смотрела в окно. Внутри у нее все клокотало от волнения и тревоги. Она включила телефон, и тут же раздался звонок.
– Ляля! – Голос Игоря оглушил ее. – Ты где, Ляля?! Я звонил тебе на работу, мне сказали, ты уехала!
– Игорь, слушай… – Елена покосилась на шофера. – Все в порядке, не волнуйся. Я… я скоро вернусь.
– В каком смысле «вернусь»? Где ты? Я с ума схожу, куда ты делась?
– Я перезвоню тебе позже. – Елена отключила вызов.
Игорь тут же перезвонил. Она сбила звонок, потом еще и еще. Дедок кидал на нее любопытные взгляды, но ничего не говорил. Наконец Игорь перестал звонить. От него пришла эсэмэска: «Если через час не объявишься, буду искать тебя с полицией».
«К черту полицию», – Елена глубоко вздохнула и снова выключила телефон.
«Запорожец» тем временем остановился у высокой зеленой ограды.
– Вот. Приехали. – Старик кивнул на трехэтажное кирпичное здание, видневшееся невдалеке.
– Что это? – Елена с удивлением глядела за ограду.
– Интернат наш, – ответил старик.
– Интернат?
– Ну да. Или, как говорят, детдом.
– И что, именно туда ехала женщина, о которой я вас спрашивала? – Елена смерила водителя недоверчивым взором.
– Так точно. – Дед смешно наморщил нос-картофелину. – А вы бы, мадам, добавили чуток, за информацию. Мне б поправиться после рабочего дня.
Елена сунула ему сторублевку. Он тут же хищно схватил ее и поместил туда же, куда и предыдущие купюры.
– Вот спасибо, благодарствую. Надоть будет назад доставить, так вы скажите. Я подъеду. А то прямо здесь подожду, ежели коротко.
– Спасибо. Ничего не нужно. – Елена вылезла из машины.
«Запорожец» с грохотом и скрежетом умчался обратно. Она подошла к ограде и толкнула местами проржавевшую калитку. Та легко поддалась. Елена прошла по узкой асфальтовой дорожке между кустов рябины ко входу, поднялась на крыльцо.
У дверей сидел охранник, хмурый усатый мужик с заспанным лицом.
– Вы куда? – Он с неприязнью уставился на Елену. – Посторонним нельзя.
– Я… мне… к директору.
– Она ушла. – Мужик зевнул.
– Как ушла? – Елена снова почувствовала, что задыхается. – Еще же совсем рано.
