Что за…? Я толкнул дверь собственной комнаты и она с лёгкостью распахнулась. Время около пяти утра, всё общежитие спит. Я проскользнул мимо коменданта и теперь пялюсь на свою не заправленную постель, как дурак.
Покрывало и подушка в полном беспорядке. Скатерть со стола съехала, одна из штор свисает слишком сильно. Столовые приборы и стакан валяются на полу. Ноутбуки не пострадали, но даже ковёр лежит не ровно. Макс спит, бугор одеяла поднимается от дыхания.
Я сам вернулся потрепанным от девчонки, думал сходить умыться и не ложиться перед парами, но… Какого?
Вошёл, не веря своим глазам. Из под подушки показалось кружево и…
– Ты трахался на моей кровати?! – кричу я, надеясь что стены удержат крик в пределах комнаты. Влетаю внутрь, захлопываю дверь, пока друг копошится на кровати. – Я тебя, блять, об одном просил! Это так сложно?!
Вытягиваю красные трусики из под подушки. Ненавижу, когда кто-то пачкает мою постель. Я с девушками то не сплю в собственной кровати, а здесь что за дерьмо?! Единственное правило, которое я ему установил! И все два года не нарушал, а здесь…
– Чёрт, Свят! – Макс подрывается с кровати, как только понимает, почему я ору. Он встаёт и сразу всё становится на свои места. Под одеялом, словно кошка, потягивается Киприану. Её волосы раскинулись по подушке, она задирает руки и грудь показывается из под одеяла почти до сосков. Стерва просовывает одеяло между ножек и демонстрирует изящный изгиб спины и аппетитной задницы, засовывая под щёку край одеяла.
У меня дыхание спирает от такой наглости. Девчонка растягивается в улыбке, как дура мурлычет “Доброе утро”. Так лежит, что мне хватит одного движения пальцем, чтобы оголить и увидеть какую-нибудь особо откровенную часть её тела. Кожа светлая, бархатная, задница слегка покрасневшая. Уже думаю зацепить пальцем одеяло и стянуть прикрывающую грудь ткань. Запах сладости по всей комнате. Она…
– Свят! – Макс хватает меня за плечи. Он абсолютно голый. Я ударяю его по запястью, упрямо уставившись в зелёные глаза. – Ты завис что ли?
– Какого чёрта моя кровать в беспорядке?! – стаскиваю покрывало и тыкаю друга носом. Он смотрит так, словно ничего не делал на этой постели, но раз он голый, а эта шлюха лежит в его постели… – Ты трахал эту дрянь в моей кровати?!
– Я трахала его в твоей кровати, – её хриплый с утра голос вызывает странную дрожь по телу. Тон опускается и, готов поклясться, эта светловолосая стерва специально выползает из под одеяла, словно змея. ей хватает мозгов прижать пальчиками ткань к груди, чтобы я не сошёл с ума, – не нравится, когда нарушают твои правила, Быстров?
– Какая же ты дрянь, Киприану, – стаскиваю всё с постели вплоть до наволочки. Хочется придушить малявку, – пошла вон из моей комнаты!
– Твоей комнаты? – она закутывается в одеяло, но ловко ловит футболку, которую ей кинул Макс. – Почему то пару дней назад этот аргумент с моей стороны, ты не учёл.
Скользит в большую ткань, изящно и даже насмешливо. Хочется схватить её за волосы и выставить за дверь просто потому что её задница была на моей кровати! Киприану переходит границы, этого стоило ожидать, но я не думал, что Далия начнет с этого. Она поднимается на кровати так, что я почти вижу часть её задницы, когда прыгает футболка.
Осознаю, что сделал, только когда её бёдра упираются в мои. Накрутил футболку со стороны спины на руку и притянул к себе. Голая задница уперлась в ширинку, девка зашипела. Схватилась за мои бёдра пальцами, пытаясь оттолкнуться. Спиной прижалась к моей груди, демонстративно отвернулась, начиная выворачиваться. Макс застывает напротив, не зная как реагировать. Мы никогда не делили девушек, но сейчас почему-то захотелось сунуть ей член поглубже в рот. И плевать, что Макс об этом думает.
– Отпусти! – рычит на меня девка. Губы касаются её волос у затылка, пахнет шампунем для блондинок и чем-то сладким. Вторая рука так напрягается, что аш болит, но я не обнимаю её. Сверху видно, как ткань натянутой футболки демонстрирует напрягшиеся соски. Пахнет чудесно, как… Пахнет как рассвет. Какого…? – Свят, пусти меня!
– Строптивая дрянь! – шлёпаю её маленькую задницу. Она пищит и отскакивает, но я снова натягиваю её футболку и вжимаюсь в бёдра. Сносят крышу её порывистые попытки отстраниться. Член напрягся в штанах и я корю себя за такое слабоволие. Вторая рука горит от шлепка и хочется сжать её разгоряченную кожу. Полапать, грязно и так, чтобы она рычала и шипела в руках. Я бы даже смог сунуть в неё пальцы прямо при Максе, лишь бы почувствовать, как она сдается в моих руках.
– Пошёл ты, мудазвон конченный! – впивается когтями мне в живот, толкается, что есть сил. Пытается отстраниться, футболка трещит от нажима.
– Чёрт, ребята, вы же…
– Заткнись! – фыркаю другу, выпуская её из рук. Она вся раскраснелась, щёки покраснели, словно она впервые почувствовала чьи-то мужские руки. От Далии так и пахнет возбуждением. Будь на ней трусики, уже бы вымокли. Я голоден. Изголодался по этому. Еле успокаиваю дрожь в руках, когда отпрянула. – Проваливай, Киприану!
