Если вечером уснуть в чужой квартире, то ночью можно проснуться в весьма пикантной ситуации.Старший брат подруги поймал меня в своей постели, и, похоже, не собирается меня отсюда выпускать.Знакомьтесь, Геркулесов Давид, 30 лет. Бабник, прожигатель жизни и совершенно не подходящий для меня, студентки-первокурсницы, опасный тип.Беги, Злата, беги!Только вот получится ли сбежать от этого настойчивого нахала?
Злата
По моим губам скользит что-то бархатное и теплое.
Сквозь сон чую острый мужской запах и не понимаю, откуда он доносится.
Мне щекотно, и я улыбаюсь, даже не подозревая, что по моим губам водят головкой полового члена.
Просыпаться не хочется, ведь я только недавно уснула. С вечера легла спать, долго ворочалась и просыпалась от каждого шороха, потому что ночевала в чужой квартире.
Моя подруга Оля Геркулесова привела меня в квартиру своего старшего брата, который только что уехал с подругой на Бали. И она клялась и божилась, что меня никто не побеспокоит.
Однако кто-то настойчиво вторгается в мой сон.
Открываю глаза и вижу перед лицом огромный, мамочки, заряженный ствол! Не пистолет. Но уж лучше бы он, чем толстый, увитый плотными жгутами вен дрын, размазывающий по моим губам свою соленую смазку!
Да, я успела почувствовать его вкус, прежде чем вскочила с постели и шарахнулась в сторону.
– В-вы кто?
– А ты? Что делаешь в моей постели, рыжуля? Никак меня ждёшь?
– Я не… Кто вы?
Я разговариваю со здоровенным амбалом, который, к тому же, гораздо старше меня. Темные волосы, темная щетина и оскал хищника сразу же бросились мне в глаза.
– Я хозяин этой квартиры, этой постели и стало быть – тебя, раз уж ты здесь.
– Давид?
– Вижу, что ты прекрасна осведомлена. А мне как к тебе обращаться, прежде чем трахнуть твой славный ротик?
– Ч-что?
– Хорошо, пусть будет просто рыжуля. Иди сюда! Я очень голоден и зол, – Давид ловит меня за ногу и тянет на себя. Хорошо хоть, что не за травмированную лодыжку схватил.
Но какой же он здоровяк, мамочки! Настоящий Геркулес. Даже черную кожаную куртку с себя не снял, прежде чем ко мне в рот полезть. Изверг натуральный. То есть ненормальный.
– Пустите! – пищу, дрыгая ногой.
– Не хочу.
– Я здесь с разрешения вашей сестры.
– Плевать, как ты сюда попала. В моей квартире, на моей постели – значит, моя.
– Но…
– Будем считать, что ты оказалась не в то время не в том месте.
Олин старший брат быстро снимает с себя куртку и расстегивает черную рубашку. Я обеспокоенно смотрю на его телодвижения и не знаю, куда себя деть.
– Нет, вы не можете…
– Еще как могу.
– Я подруга вашей сестры!
– Думаешь, ты первая? – усмехается он хищно. – Сделаешь минет, и сможешь спать дальше, сколько захочешь.
– Да вы с ума сошли! Не буду я вам ничего делать! – мой голос хрипит, а во рту сухо так, что язык стал шершавым. – Я лучше пойду.
– Куда? – рявкает он. – Три часа ночи.
– Ну и что? Всё лучше, чем с вами здесь оставаться.
У меня неистово горят щеки. Господи, он терся головкой члена об мое лицо, пока я спала. Как какой-то озабоченный маньяк! Оля никогда не говорила, что у нее такой возмутительно неправильный брат.
– Давай, рыжуля, один минет, и ты свободна, – надвигается на меня своим угрожающим орудием, торчащим из белых трусов.
– Ни за что! Только попробуйте… И я всё расскажу Оле.
– Ты Лёльку не впутывай сюда, – хмурится.
– Она сказала, что вы уехали.
– Как видишь – я здесь. Хватит болтать, приступай! Пососи его.
– Не буду я ничего вам сосать. За кого вы меня вообще принимаете? Взрослый человек, а так некрасиво себя ведете!
– Стыдить меня поздно. Да и бесполезно. А ты, рыжуля, чем быстрее начнешь, тем быстрее закончишь.
Какой непробиваемый! Даже имя Оли его не останавливает. Меня накрывает удушающая паника. Что же мне делать? Что делать?! В том, что мужчина настроен решительно – нет сомнений. Доказательства видны налицо.
– Меня зовут… – всхлипываю и тайком включаю камеру на смартфоне под подушкой. Слава богу, для этого нужен всего один взмах по экрану, который можно сделать вслепую.
– Да уже похрен, – перебивает грубиян. – Догадался, кто ты такая. Давай. Я быстро кончу, сильно напрягать не буду.
– Может быть, вы девушку свою напряжете, с которой на Бали собирались?
– Не напоминай мне эту суку! Я ей пообещал, что трахну в рот первую попавшуюся девчонку. И ею оказалась ты. Так что извини, малышка, я свое обещание все-таки сдержу.
Давид упирается коленями в матрас и спускает трусы до колен. Мама дорогая, какие у него накаченные ноги. Почему я смотрю на них? Бежать, но как?! У меня ранена нога.
Мы с Олей вчера убегали кое от кого, и я провалилась в яму и порезала ногу. Мы пришли сюда, потому что Давид жил в двух шагах от парка, где мы гуляли. Сделали мне перевязку и решили, что я останусь ночевать здесь. И на это были существенные причины. Я не могу пока вернуться домой.
Но надо что-то решать, иначе этот придурок изнасилует меня в рот.
Достаю из-под подушки телефон с включенной камерой и наставляю на него:
– Надел трусы и отошел от меня на два шага! Быстро! Иначе отправлю это видео твоим родителям…
Давид
Моя девушка Милена выбесила меня в самолете. Одна невинная тупая фраза накрыла наш совместный отдых медным тазом. Она сказала чуть гнусавым голосом: «Давик, подай мне наушнички, они в рюкзачке лежат».
– Давик? Наушнички? В рюкзачке? Тебе блять сколько лет, детсадовка?
