— Да уж, денежки не пахнут. Не пора?
— Нет, ритуал только что начался.
Сила пульсировала вокруг меня в такт биению сердца. Мощь колебаний нарастала, волны энергии проходили сквозь тело, отражались от защиты и гасли, накладываясь друг на друга. Частота оставалась стабильной, и это хорошо — значит, все идет правильно.
— Чистокровные могут сколько угодно говорить о своем презрении к обычным людям, — лучше продолжить разговор и постараться не думать о матери. — Когда дело касается интересов рода, о красивых словах они забывают. Даже сторонники Волдеморта, которые на каждом углу кричат о своем превосходстве, и то владеют серьезными пакетами акций маггловских компаний. Некоторые фирмы принадлежат им на протяжении столетий.
— Двойную жизнь ведут, — хмыкнул отец. — Вслух одно, по факту другое.
— Да, в обществе об этом не принято упоминать. Точно так же, как и об участии магов в современных войнах.
— Когда это?! — хором удивились оба.
— Всегда. Согласно договора между короной и Визенгамотом от тысяча шестьсот какого-то года, потом в учебнике посмотрим, в случае объявления войны с иным государством волшебники обязаны предоставить в вооруженные силы страны определенное количество боевых магов. Правда, если война продлится дольше пятидесяти дней, их услуги хорошо оплачиваются, и они имеют право на долю в трофеях.
— Ну, про Гриндевальда я слышал, — заметил отец. — А Первая Мировая?
— Любая официально объявленная война, — повторил я. — Впрочем, в необъявленных маги тоже участвуют, только за отдельную плату. Сорвиголов хватает. Завоевание Индии во многом произошло благодаря полудобровольческим дружинам благородных родов, в Африке они хорошо отметились, в Китае. Правда, в прямые столкновения они с каждым веком вступают все реже — и оружие совершенствуется, и статут блюдут, да много причин.
— Я хочу в Индию съездить, — вдруг признался Сев. — Мастер Чатурведи очень интересно рассказывает. Он говорит, у них на севере под горами живут наги, это такая древняя раса, и они иногда принимают людей в ученики. А еще у них школ нет и если вдруг у простых людей рождается маг, его принимают в ближайшую семью волшебников на правах младшей ветви, и он сразу становится высшей касты! И учат у них не с одиннадцати лет, как у нас, а с пяти!
— Дома, небось, учат? — спросил отец. — Тогда нормально. Черта с два мы с матерью вас в пять лет куда-то отправили бы.
— Ну да, дома. Они в основном кланами живут, сразу несколько семей рядом.
— Может, и тебе так же? — развил мысль Тобиас. — Самостоятельно или учителей наймем. У Халя же получилось.
— Не-не-не! — испугался мелкий. — Хочу в Хогвартс! Один ребенок — одна школа! Я же не этот, не вундеркинд, мне нужна учеба в нормальных условиях с полноценным питанием и присмотром ответственных волшебников!
— Не повторяй за матерью, она хотя бы понимает, о чем говорит.
— Если тебе так уж хочется в школу, то почему именно Хогвартс? — не дал я разгореться спору. — Есть Шармбатон, Дурмстранг, Салерно, Падуя, Цюрих. Очень популярные школы, их выпускники котируются во всем мире. Тем более что тебе очень хорошо даются зелья, а Хогвартс никогда не был славен зельеварами.
— Эээ… — вопрос поставил мелкого в тупик. — Да я как-то не думал.
— Ну так подумай. И, знаешь, что — проведи-ка небольшое исследование. Табличку составь или иначе оформи, сам решишь. Сходства, отличия, преимущества, слабости школ, традиции преподавания и все в том же духе. Я помогу, мне тоже интересно.
Мы трепались, пытаясь отвлечься от гложущего нутро страха. Я уже десять раз пожалел, что не обратился к мастерам-ритуалистам. Мать была бы недовольна, единственная семейная тайна уйдет на сторону? Да и плевать. Лишь бы жива осталась.
Момент завершения обряда прочувствовали все. Невидимая волна толкнула в грудь, заставив поперхнуться наполовину произнесенной фразой, и тут же по нервам ударила оглушительная тишина. Энергия не пульсировала. Наступившую пустоту ощутил даже замерший отец, впрочем, как я и предсказывал.
— Идемте, — огромным усилием заставив себя спокойно встать, а не вскочить с табуретки, я первым вышел с кухни.
Мама лежала недалеко от алтаря. Отец первым подбежал к ней, упал на колени рядом, схватил в охапку и торопливо прижался ухом к груди, пытаясь услышать сердцебиение. Я предпочел издалека кинуть заклинание и с облегчением убедился — жива. Ослаблена, без сознания, но жива.
Вызванный врач, Джимми О’Коннел, констатировал средние повреждения тонкого тела, перенапряжение ядра и прописал месяц отдыха. Никаких проклятий он не нашел, так что цели, ради которой все затевалось, мы достигли. Выгнанный из Мунго за склочный характер ирландец прямо заявил, что дуракам везет, и чем бы мы тут не занимались, отделались легко. Магия восстановится, список нужных зелий он даст, через пару деньков проверит состояние больной на предмет выздоровления, а пока пойдет домой, потому как сил у него больше нет на идиотов любоваться.
Отец порывался дать ему в морду и врач, вроде, против драки не возражал. Развел я их с трудом.
