- Мне совестно, - заключила графиня, - предложить вам какое-нибудь жалованье. Ваши труды будут для меня дружеским одолжением. Я их никогда не забуду. Впрочем, Дмитрий Петрович должен условиться с вами насчет издержек. С своей стороны, я надеюсь, что вы не откажетесь помочь бедной старухе.
Эти слова выговорила графиня с .некоторым кокетством. Иван Афанасьевич встал с своего места.
- Усердие мое... - начал он.
- Садитесь, пожалуйста, - прервала графиня.
- Усердие мое... - продолжал, садясь, Иван Афанасьевич, - может быть, с помощию божией в отношении этих дел, одолеет какие ни на есть препятствия.
Я человек простой, ваше сиятельство, и, как смею доложить, не люблю неправды. Прослужив тридцать с лишком лет, слава богу, я кое-чему и наметался. Исполнить ваше желание не бог знает что такое.
- Так вы согласны ехать? - спросила графиня.
- Позвольте доложить, - сказал, вставая, .Иван Афанасьевич.
- Садитесь, пожалуйста, - прервала графиня.
- Позвольте доложить, - продолжал, садясь, Иван Афанасьевич, - я бы с моим удовольствием, да тут явилось одно-с обстоятельство. Небезызвестно, может быть, вашему сиятельству, что при мне находится единственная моя единородная дочь. Недавно только кончила воспитание; сами изволите знать, девушка молодая, с собой взять на короткий вояж невозможно. Она у меня сложения деликатного. Здесь же оставить тоже нельзя-с... родственников близких никого нет-с..г - Несравненная девица! - почтительно присовокупил Дмитрий Петрович. - Какая образованная! Какая, можно сказать, воспитанная! Во всех науках была первая. Если б изволили слышать, как по-французски говорит, и какая прекрасная собою, смею доложить, редко видывал таких красавиц... да мало, что красавица, а главное, какая обходительная! Как умеет держать себя, знает, как и чем угодить всякому, - редкая, можно сказать, девица!
- Добрая, добрая девка, - выговорил, немного забывшись, растроганный Иван Афанасьевич.
- Это все можно устроить, - добродушно начала графиня. - Дочь ваша могла бы жить до возвращения вашего у меня. Ей, может быть, с старухой будет немного скучно, да я постараюсь помолодеть для нее.
Дмитрий Петрович выразительно взглянул на Ивана Афанасьевича.
- Это даже будет для меня новым одолжением, Я воспитанницу свою выдала замуж, а теперь живу одна, то есть с моей приятельницей, Клеопатрой Ильиничной, которая, по дружбе своей, меня не оставляет.
Тут только чиновники заметили, что в комнате в уголку сидела еще дама, и дама старая, безмолвная, нахмуренная, в чепчике, с шерстяным вязаньем в руках.
- Клеопатра Ильинична будет неотлучно с вашей дочерью.
Иван Афанасьевич почтительно поклонился Клеопатре Ильиничне. Клеопатра Ильинична сделала гримасу, как кошка, которой отдавили хвост, и продолжала свое вязанье.
Графиня все становилась ласковее. В ней действительно проглядывала добрая душа.
- Как ваше имя? - спросила она.
- Иван-с... - сказал Иван Афанасьевич, вставая с места.
- Садитесь, пожалуйста, а по батюшке?
- Афанасьев.
- Иван Афанасьич, я надеюсь, мы будем хорошими друзьями. О дочери вашей не беспокойтесь, я уверена, что мы скоро полюбим друг друга... я скоро привязываюсь. К тому ж она может сделать знакомство, у меня многие бывают, может быть, мне удастся и судьбу ее устроить. Знаете ли, Иван Афанасьевич, вы обо мне позаботьтесь, а я буду заботиться о вашей дочери. Может быть, она найдет здесь свое счастье.
- Матушка! Ваше сиятельство!.. - воскликнул, вскочив с места, Иван Афанасьевич.
- Садитесь же, пожалуйста.
- Ваше графское сиятельство, - сказал растроганным голосом Иван Афанасьевич, - коли вы Настеньку мою пристроите, так я не только в ревизоры, для вас сам землю пахать пойду. Это-то меня и сокрушает. Ведь только слава, что обер-офицер, а нынче меня не стало - с кем останется Настенька? Состояния ведь никакого.
Поверите ли, по ночам не сплю. Пенсию дадут, да штабофицерскую. А ведь она у меня избалованная, по французскому воспитанию. Что с ней будет? Не оставьте, ваше графское сиятельство! По гроб жизни стану за вас бога молить.
- Клеопатра Ильинична! - сказала графиня. - Прикажите приготовить комнату, где жила Машенька.
Клеопатра Ильинична фыркнула что-то себе под нос и вышла из кабинета, довольно невежливо прихлопнув аа собою дверь.
Графиня обратилась с приветливой улыбкой к Ивану Афанасьевичу.
- Итак, дело кончено. Я прошу вас только об одном: поезжайте завтра или послезавтра. Каждая минута дорога.
- Извольте-с... ваше сиятельство... - сказал Иван Афанасьевич, - только как же насчет инструкции?
- Это вам все объяснит Дмитрий Петрович, а мне остается только благодарить вас и просить не забывать обо мне.
После этих слов чиновники встали, раскланялись и вышли.
