– Тётя Лена, ты не уйдёшь? – шепнул Андрюша, прежде чем направиться на указанное место – в шеренгу таких же детей.
– Пока побуду с вами, – улыбнулась тётя. – Не бойся, мой хороший!
Мальчик встал рядом с другими малышами и украдкой принялся рассматривать их. Справа – полный краснощёкий мальчик, слева – маленькая девочка. А сзади…
– Дорогие дети! – послышался вдруг громкиё голос откуда-то сверху. – Поздравляю вас с первым учебным днём!
Андрюша растерянно огляделся: голос исходил из чёрного ящика, закреплённого на фонарном столбе.
– С этого дня, вы – учащиеся! Школьники! Вы пришли сюда, в школу, получать на уроках знания! Вам также предстоит научиться дружить и помогать другим!
Мальчик понял, наконец, что говорит вон та высокая тётя в чёрном платье. Но почему ящик делает её голос таким громким? Наверное, и об этом расскажут на уроках…
Официальная часть окончилась. Улыбающаяся Анна Николаевна жестом пригласила детей к открытой двери. Андрюша бросил растерянный взгляд на тётю. Та улыбалась и жестом показывала, что опасаться нечего, всё будет хорошо. Мальчик вздохнул и ступил за порог.
– Прошу почтить память Леонида Ильича Брежнева вставанием!
Члены Политбюро ЦК КПСС дружно встали. Андропов злорадно отметил про себя, что Черненко покачивается. А ещё претендент на должность генерального секретаря, ха… Если даже его изберут, долго не продержится. Только незачем его избирать.
– Прошу садиться!
Руководители самой большой страны в мире с облегчением расселись по местам.
– Товарищ члены Политбюро! Наша страна понесла тяжкую утрату…
Андропов недовольно посмотрел на часы: пошла-поехала болтовня. Это на сколько времени? Что здорово умеют старые кадры – это чесать языком, хоть сутки без перерыва. И ведь если бы хоть что-то дельное говорил – нет, пустой трёп. Вон Черненко уже спит, Гришин тоже носом клюёт. Вот будет смех, если кто-то из них захрапит. Нечего сказать – вожди народа…
– А теперь, товарищи, давайте обсудим кандидатуру на пост генерального секретаря нашей родной Коммунистической Партии…
Андропов негромко кашлянул, отчего Горбачёв слегка вздрогнул и внимательно посмотрел на своего покровителя.
– Товарищи, позвольте мне сказать. Прежде чем обсуждать кандидатов на пост генерального секретаря, полагаю правильным ознакомиться с их личными делами. Вот личное дело товарища Гришина! – Андропов приподнял папку и легонько потряс. – А вот – товарища Черненко!
Гришин проснулся и с изумлением и испугом уставился на своё личное дело в руке отставного шефа КГБ. Достаточно раскрыть – и всё выпорхнет наружу: И пьяные вечеринки с девочками сомнительного поведения, и профсоюзные путёвки для друзей и родственников, а также подруг, и покрытые им приписки в отчётностях московских предприятий, а главное – срыв строительства АЭС под Москвой, это уже удар по оборонке…
– Не надо! – пробормотал Гришин. – Я снимаю свою кандидатуру.
– А вы что скажете, Константин Устинович? – громко обратился Андропов к Черненко. Тот проснулся, вздрогнул и едва не свалился со стула.
– А? Что?
– Ваша кандидатура рассматривается, – с ехидной улыбочкой подсказал Горбачёв. – Есть предложение ознакомиться с вашим личным делом. Ну, что? Баллотируетесь на пост генерального секретаря?
Черненко в замешательстве посмотрел на окружающих: его друзья, ещё сегодня утром убеждавшие, что лучшего руководителя Советскому Союзу не сыскать, сидели теперь понурившись, отворачивались. Все понимали, что Андропову ничего не стоит предъявить и их личные дела.
– Да ну, – пробормотал Черненко. – Какой из меня генсек? Стар я уже.
«Я стар, я стар, я суперстар!» – вспомнилось Андропову.
– Есть предложение рассмотреть кандидатуру Юрия Владимировича Андропова! – как можно нейтральнее произнёс Горбачёв.
– Хорошее предложение, – мрачно отозвался Гришин. – Кто-нибудь против?
Всё Политбюро угрюмо промолчало.
– Ну что, товарищи, можно считать, что мы все поддержали кандидатуру Юрия Владимировича? – как можно доброжелательнее улыбаясь, поинтересовался Горбачёв.
– Все, – отворачиваясь, пробормотал Гришин.
– Вот и отлично. Завтра Юрий Владимирович выступит с обращением к советскому народу.
Закончился урок чистописания, и Андрюша стал собирать портфель, готовясь идти домой. Неожиданно в класс вошла Рита.
– Как дела? – жизнерадостно обратилась она к мальчику.
– Я научился писать букву «Ю»! – гордо доложил Андрюша.
– Молодец! А у нас больше уроков сегодня не будет. Хочешь – пойдём в кино?
– Хочу!
Они вышли из школы. Держась за руки, направились к ближайшему кинотеатру, где анонсировался новый детский приключенческий фильм. Подошли к кассе, купили билеты, вошли внутрь и оказались в фойе.
– Ваши документы! – внезапно повелительно обратился к детям какой-то человек – коренастый, в сером костюме, на вид лет сорок, с каменным выражением лица.
– Какие документы? – растерялась Рита. – Мы школьники!
– Почему не в школе?
– У нас уроки закончились.
– Вы в каком классе?
– В пятом…
– И уже закончились уроки? – с подозрением в голосе произнёс незнакомец. – Вам придётся пройти со мной!
