– Если позволите себе лишнее, выстрелю в руку или в ногу.
– Вас будут судить!
– Необходимая самооборона. Слышали про такое?
– Но мы вам ничего не сделали!
– Я не обязана ждать, пока сделаете. Ваши действия угрожающие, я вас предупредила и предложила уйти по-хорошему. Дальше пеняйте на себя.
Безлюдность парка могла быть на руку хулиганам, но и подстёгивала воинственность Вали. В последние месяцы парижское отделение их агентства не имело заказов интереснее поиска бриллиантовых брошек восходящих звёзд, и молодая женщина, привыкшая к более волнующим приключениям, скучала. Последнее обстоятельство угрожало сейчас аукнуться подозрительным парням, которые окружили молодую мать с ребёнком, но задумались при виде пистолета.
– Что такого угрожающего мы делаем?
– Пытаетесь окружить меня.
– Просто хотим поговорить.
– А я не хочу.
– Вы очень красивы, мадам, и мы бы хотели познакомиться с вами, – добавил самый высокий. Валя пропустила комплимент мимо ушей.
– Познакомиться – сразу все, втроём? Это ненормально. Кроме того, я замужем, и ваши действия называются «сексуальное домогательство».
Парни дружно заныли.
– Мы же не пытаемся вас изнасиловать!
– Только попробуйте, – усмехнулась Валя. Ей не доставляла удовольствия ситуация, когда приходилось держать на мушке сразу троих, из которых один находился слишком близко к дочке, хотя и отделённый скамейкой. Внезапно Аннет заплакала. Валя вынула из сумочки мобильный телефон:
– Алло, Жак, ко мне пристают трое парней. Мы возле Эйфелевой башни, рядом с Сеной.
– Сейчас приеду! – коротко отозвался муж. Валя разъединила. Хулиганы переглянулись.
– Кто такой Жак? – поинтересовался высокий.
– Сейчас узнаете.
– Мы ничего не сделали, а вы нам угрожаете пистолетом!
– Я объяснила, что ваше поведение мне неприятно, и попросила уйти.
Один из парней оказался вдруг сзади Вали – женщина видела его только боковым зрением – и внезапно кинулся на неё. Валя прыгнула в сторону и выстрелила нападающему в живот. Хулиган согнулся и закашлялся, задыхаясь. Двое других парней переглянулись.
– Вы ранили его!
– Ничего, пистолет газовый. Кто-нибудь ещё хочет попробовать?
– Мадам, не стреляйте, позвольте нам увести его.
Валя пожала плечами, не опуская пистолет. Двое уцелевших хулиганов, опасливо косясь на оружие, подошли к пострадавшему, взяли его под руки и повели, пошатывающегося, медленным шагом прочь. Тотчас рядом затормозила полицейская машина. Валя молча указала на незадачливых нападавших. Жак кивнул и развернулся прямо перед ними:
– Что произошло, молодые люди?
– Она в нас стреляла! – патетически выкрикнул один, указывая на Валю. – Она его ранила!
Судя по всему, юный гражданин республики вообразил, что сейчас удастся взять реванш.
– Садитесь в машину.
– Зачем?:
– Поедем в участок, разберёмся.
– Не надо! Лучше её арестуйте!
Валя не выдержала и рассмеялась при виде злосчастных попыток шпаны пожаловаться мужу на жену. Она успокоилась, вернулась на скамейку, спрятала пистолет, но продолжала поглядывать то по сторонам, то – с интересом – на происходящее возле полицейской машины. После недолгих уговоров Жак убедил хулиганов сесть в автомобиль, и машина тронулась с места.
– А как же она? – расслышала Валя удаляющийся страдальческий крик одного из задержанных.
Сегодня, по прогнозу погоды, ожидалась температура воздуха выше, чем за последние дни, и Галина воспользовалась этим для проведения «натурных съёмок». Все участники предстоящего действа получили распоряжение начальницы прибыть к семи утра в район Химок, которому предстояло на несколько часов превратиться в окрестности Смоленска.
Люба добросовестно затормозила «Тойоту» в назначенном месте, когда было ещё только без десяти семь. Режиссёр, ассистент, оператор и ещё несколько сотрудников находились уже там и что-то озабоченно обсуждали. Галина сняла сапожок и попробовала землю босой ногой.
– Холодно! – недовольно обратилась она к ассистенту. – Давайте постараемся всё сделать побыстрее, чтобы Люба не мёрзла.
Люба со смешанными чувствами восприняла эту заботу. Очень любезно со стороны Галины, но почему бы не разрешить исполнительнице главной роли остаться в тёплой одежде и обуви? Впрочем, последняя мысль быстро выветрилась: разумеется, нельзя – при тех обстоятельствах, которые…
– Так, я хочу видеть снег! – недовольно заявила Меньшикова. – Привет, Люба. Готова?
– Доброе утро, Галя. Что нужно делать?
– Пока ничего, жди.
Люба послушно вернулась в машину, поглядывая рассеянно по сторонам. «Снег» разбрасывался не повсюду вокруг, а только напротив небольшого строения метрах в двадцати правее. Зелинская припоминала, что сейчас должно произойти по сценарию, и мысленно повторяла реплики Маши.
– Люба, давай, готовься!
Подошла женщина-гримёр, намазала чем-то лицо Любы возле глаз и губ. Затем Андреев – ассистент Роговой, которого та по дружбе одолжила Меньшиковой, пока не найдётся замена Луговому – подошёл к актрисе, мягко взял её за руку и повёл к строению. В полутьме, освещаемой только фонариком ассистента, спустились в подвал – и тут выяснилось, что уже наготове камера.
– Люба, переоденься! Возьми вот это!
