Дорогой корреспондент Коркин!
Вы просили писать о привидениях. Так вот, у нас в Простоквашино есть привидение, которое живёт в старом сарае у реки.
Оно выскакивает из сарая под видом смерти с косой и кричит: «У-у-у-у-у-у-у!»
Оно так напугало одну местную женщину Пелагею Капустину, что она попала в больницу.
Его видели многие другие люди.
Напишите о нём, чтобы к нам в Простоквашино больше туристов приезжало.
Почтальон Печкин человек был вредный, но грамотный. Он решил через книги узнать, что это за порода такая ши-цу-цы, которой его мама дяди Фёдора наградила. Да всё времени у него добраться до книг не было.
Но Каштан всё больше и больше его донимал.
Никогда раньше в жизни Печкин не встречал столь неуправляемых и столь грызучих собак.
Он говорил:
— Каштан, ко мне!
Каштан немедленно бежал в другую сторону. Если он не говорил ничего, Каштан постоянно лаял и скрёб Печкина лапами. У Печкина в ушах стоял звон, а на брюках появились дырки.
А в начале весеннего охотничьего сезона он начал снабжать Печкина охотничьей добычей — то курицу принесёт ему соседскую, то селезня здоровенного. И Печкин не знал: радоваться ему или плакать.
Однажды вбегает в дом весёлый и счастливый Каштан, а в зубах у него петух прикушенный.
А за ним — какая радость! — бежит соседка Пелагея Капустина с большой скалкой в руках.
— Твой ирод моего петуха загрыз! Плати за него двести рублей!
Печкин просто ошалел:
— Да мой ирод таких денег отродясь и не стоил, — отвечает Печкин Пелагее. — Его-то самого всего за сто рублей купили. И потом откуда я знаю, кто на кого напал. А может, твой петух сам напал на моего кобеля. Вот Каштан и загрыз его в качестве самообороны.
Тут Пелагея не выдержала и как треснет скалкой Каштана по голове.
Только Каштан был сделан из такого крепкого материала, что скалка рассыпалась в кусочки, а ему хоть бы чихнулось. Правда, он зарычал. Пелагея сразу замолкла и ушла.
— Ну вас к лешему!..
Каштан не мог ни секунды оставаться без Печкина. Если Печкин уходил и закрывал его в доме, Каштан немедленно принимался выгрызать дыру во входной двери и скоро в этом преуспел.
Однажды Печкин пришёл домой, смотрит — весь дом в пуху и перьях. Печкин подумал:
— Опять мой умелец чьего-то петуха притащил!
Но в этот раз всё было, на счастье, не так. Просто Каштан решил себе нору сделать, и стал её делать в перине Печкина.
Весь вечер Печкин был при деле: пух из перины собирал и дырку зашивал.
И он твёрдо решил, что на следующее утро к профессору Сёмину отправится для консультации: что это за порода такая ши-цу-цы. И для чего бы её приспособить, чтоб от неё польза была, а не вред.
Коту Матроскину очень скоро пришёл ответ из страусиного хозяйства «Новый прогресс».
Ответ был довольно ехидный:
Уважаемый господин Матросов!
Нам очень приятен Ваш интерес к получению доходов от страусиного производства.
Мы тоже хотим иметь доход и поэтому направо и налево яйца бесплатно не рассылаем.
Впрочем, мы можем послать Вам перепелиные яйца. Они такие маленькие, что в один спичечный коробок можно уложить несколько штук.
А когда Вы разбогатеете на перепелиных яйцах и приобретёте опыт птицеводства, Вы сможете приступить к производству страусов.
Кого-нибудь такой ответ мог бы обескуражить или выбить из колеи, но не кота Матроскина.
И тут ему повезло. Письмо для него пришло по электронной почте, и принёс его профессор Сёмин.
Он сказал:
— Если у вас, уважаемый господин Матросов, нет денег на страусиное яйцо, я, пожалуй, смог бы вам добавить. Или одолжить.
Первое предложение — «добавить» — понравилось Матроскину больше, чем второе — «одолжить». Он сказал:
— А что. Добавьте, сколько можете, на всю сумму. У меня совсем денег нет.
Пришлось профессору Сёмину добавить все сто процентов.
— Почему вы хотите добавить? — спросил дядя Фёдор.
— Я приступаю к изучению языка птиц, — ответил Сёмин. — Страусы в этом смысле — очень выигрышный материал. У них очень мало слов в языке. Птицы эти не самые разумные.
— Так, может, с курей начать, — вмешался Шарик. — Куры совсем уж дурочки.
