– Ой, вспомнила. Давай-ка за булкой зайдем, – предложила Галина Сергеевна, поворачивая к двери в булочную. Однако, приоткрыв дверь в небольшой зал магазина, заполненный покупателями, изменила решение.
– Как много людей сегодня. Наверное, хлебушек только привезли. Сговоримся так,– с ноткой конспирации в голосе, предложила мама. Взяв за руку, подвела девочку к большому окну, демонстрирующему во всей красе хлебный дом.
– Ты постой вот здесь, напротив, только никуда не отходи, чтобы я тебя все время видела. А я забегу, куплю папе его любимый круглый ржаной с трещинками.
На спокойной, пешеходной улочке, прохожих в это время дня было немного. Большинство также исчезали из вида, входя в двери булочной. Развернувшись боком к окну, Полина бегло, поверхностно рассматривала перспективу, медлительно поворачиваясь из стороны в сторону, чуть замирала в каждом направлении, коротая время ожидания. Внезапный толчок в спину, сменил точку обзора. Потеряв равновесие, неудержимо падая вниз, Полина отчетливо разглядела перед собой каждый рельефный квадрат и скол тротуарной плитки. Чувство безопасности и желание рассмотреть причину происходящего чуть изменило траекторию приземления – одновременно сжимаясь, чтобы сгруппироваться и оглянуться, Полина повалилась на бок. После быстро перевернулась, присела и потирая ушибленный локоть, с недоумением посмотрела вслед убегающим мальчишкам.
– Чего ты стоишь, как ворон считаешь, на пути,– прокричал один из маленьких разбойников, оглядываясь и торопясь скрыться.
– Сильно ушиблась? Давай помогу.
Полина, увлекаемая крепкими руками, которые тянули ее, обнимая сзади за плечи, быстро поднялась с земли. Обернулась. Худощавый паренек, помогавший ей встать на ноги, совсем не соответствовал прилагаемой им сноровке и силе.
– Спасибо, тебе,– произнесла девочка и стала рассматривать своего благородного рыцаря.
– На здоровье, – ответил тот, совсем не по-джентельменски проводя рукой под носом. После спрятал руки в карманы болоньевой куртки неопределенного цвета.
Он стоял нараспашку, с не застегнутой на теплом вязаном свитере молнией. Куртка была почти мала, зато ворот у свитера достаточно громоздкий, чтобы спрятать туда половину лица. Оставшаяся его часть между воротом и шапкой, чуть закрепленной на затылке, была ярко выражена зелеными глазами и россыпью веснушек переходящих от переносицы к мужественным квадратным скулам. Челка была длинноватой для мальчика, но прекрасно дополняла образ, делая из скромного мальчугана стилягу со стрижкой «гаврош».
– Ты чего одна?– прервал затянувшееся молчание паренек.
– Все нормально, Полечка?– торопилась на помощь, выбежавшая из булочной Галина Сергеевна.
– Что произошло? Кто этот мальчик, ты знаешь его?– тараторила мама, теребила Полину за руки, поворачивала вокруг оси, желая убедиться, что с девочкой все в порядке. Одновременно бросала строгие взгляды на парнишку. Находясь в магазине, она видела произошедшее, но пока не понимала, как реагировать.
Полина потом еще много раз в жизни скажет, что ее мама – самая справедливая мама на свете.
– Ты вместе с теми ребятами, мальчик?– спросила Галина Сергеевна, когда немного успокоилась.
– Нет. Но тоже хотел бы их догнать, чтобы как следует навалять. Я бежал за ними почти целый квартал. Чуть постояв, не по-детски рассудительно добавил:
– Вы, просто, девочку свою не оставляйте без присмотра, а то вон бегают тут всякие,– мальчик кивнул в сторону сбежавших хулиганов. Еще немного потоптался на месте, степенно развернулся и пошел в противоположную своему кивку сторону.
– До свидания, – ускоряясь, добавил уже на ходу, на минуту вспомнив про хорошие манеры.
Галина Сергеевна и Полина невольно повернулись вслед, почти одновременно протянули в небольшой задумчивости:
– До свидания.
Их путь к дому лежал в том же направлении, куда отправился спаситель Полины. Разглядывая удаляющийся силуэт, обе не без удивления отметили, что двигаются в одном направлении, пока, заросший деревьями и кустами шиповника, знакомый дворик не закрыл паренька своей листвой. Он шел быстро, не озираясь и не оглядываясь по сторонам.
