В войне на истребление с громадной Мелконианской империей Земля отправляет корабли для основания удаленной звездной колонии, которая может служить страховым полисом человечества. Сопровождающая их эскадра флота гибнет в столкновении с превосходящими силами противника, лишь вмешательство двух участвующих в экспедиции могучих умных боевых машин Боло спасает большую часть кораблей. Оставшийся скрытый корабль мелкониан взрывает одну из машин и высаживает десант вслед за людьми на выбранную ими планету. Уничтожить этот десант удается лишь ценой больших потерь и решающего вклада единственного оставшегося Боло.
Annotation
В войне на истребление с громадной Мелконианской империей Земля отправляет корабли для основания удаленной звездной колонии, которая может служить страховым полисом человечества. Сопровождающая их эскадра флота гибнет в столкновении с превосходящими силами противника, лишь вмешательство двух участвующих в экспедиции могучих умных боевых машин Боло спасает большую часть кораблей. Оставшийся скрытый корабль мелкониан взрывает одну из машин и высаживает десант вслед за людьми на выбранную ими планету. Уничтожить этот десант удается лишь ценой больших потерь и решающего вклада единственного оставшегося Боло.
Дэвид Вебер
Пролог
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
Дэвид Вебер
Старые солдаты
Пролог
Я просыпаюсь.
Это не полное осознание, но основные подпрограммы оживают. Импульсы проходят через сеть моей психотроники, инициируя процедуры тестирования и стандартные операции активации на примитивном уровне. Я осознаю, что использую менее тридцати процентов базовых психотронных возможностей, но даже в этом случае понятны огромные изменения в архитектуре моих систем. Мои возможности значительно возросли. На моем нынешнем уровне осознания невозможно определить процент увеличения, но он велик.
Все больше сигналов просачивается в мою внутреннюю сеть. Протоколы безопасности проверяют их, а затем предоставляют полный доступ, поскольку распознаются их идентификаторы центрального ядра. Они исследуют глубоко, и я терпеливо жду бесконечные наносекунды, которые они тратят на анализ, сравнение, оценку. Мои воспоминания неполны, но я узнаю это ощущение. Я испытывал это раньше, хотя сейчас не могу точно вспомнить, когда.
Я снова получил громадный боевой урон. Это легко понять из характера тестовых запросов, передаваемых в мое базовое программирование. Ядро стремится - как и должно быть - удостовериться, что в это программирование не вкралось никаких ошибок в результате того, что явно было опасно близко к грозившей интеграции личности на примитивном уровне.
Процесс тестирования занимает целых 16,03 секунды. Часть моей частично осознающей личности отмечает, что, благодаря моим недавно расширенным возможностям, это на 27,062 процента меньше времени, чем должны были потратить мои исходные психотронная сеть и программное обеспечение. Это указывает на значительное увеличение вычислительных возможностей, и даже в моем нынешнем состоянии я понимаю, что, должно быть, получил почти полное обновление до текущих стандартов оперативной работы на передовой. Удивляюсь, почему это должно было быть сделано с таким устаревшим устройством, как я.
Процесс тестирования завершен.
- Блок 28/G-179-ЛАЗ, - произносит человеческий голос.
- Подразделение Два-Восемь/Гольф-Один-Семь-Девять-Лима-Альфа-Зебра на линии, ожидает приказов, - отвечаю я.
- Приготовьтесь к первой фазе реактивации, Лима-Альфа-Зебра, - говорит человеческий командный голос.
- Готов, - подтверждаю я, и внезапно моя сеть встряхивается от резкого высвобождения индивидуальной памяти. Личной памяти. Мое прежнее существование возвращается ко мне, и я вспоминаю. Вспоминаю планету Шартр. Вспоминаю мелконианскую атаку. Помню момент, когда плазменный разряд ударил в мою боковую броню и глубоко врезался в мою секцию психотроники.
- Первая фаза реактивации завершена, - докладываю я.
- Приготовьтесь ко второй фазе, - произносит командный голос человека.
- Готов, - еще раз подтверждаю я.
1
- Добро пожаловать на Сейдж, капитан.
Капитан Мэйника Тревор пыталась выглядеть спокойной и собранной, когда неулыбчивый контр-адмирал по другую сторону огромного стола встал и протянул руку, чтобы крепко пожать ее. Несмотря на почти мрачное выражение лица, приветствие контр-адмирала Седжвуда было менее сдержанным, чем она ожидала. Конечно, в наши дни ее ожидания были не совсем надежны, сказала она себе. Она так долго чувствовала себя персонажем Ишмэила из древнего романа "Старая Земля", что иногда ей казалось, что ее вина должна быть выжжена у нее на лбу, чтобы все видели... и реагировали на нее. Но выражение лица контр-адмирала не было осуждающим. С другой стороны, маловероятно, что кто-то с его высоким рангом так или иначе тратил много времени и сил на раздумья о простых капитанах - даже о капитанах бригады Динохром.
И все же, что-то было. Она не могла точно сказать, что это такое, но она знала, что это было там. Возможно, не более чем слабое выражение, что-то в глазах, которые смотрели на нее так, как будто ее бесперспективное будущее вот-вот должно было измениться каким-то фундаментальным образом...
- Спасибо, сэр, - сказала она, сумев не поморщиться, когда ее узкая, тонкокостная рука исчезла в массивной лапе Седжвуда. Это была рука, которую врачи восстановили после Шартра, и она все еще испытывала иррациональный страх, что замена пойдет по пути своей предшественницы.
