На доске вывесили выдачу. За Гремучего в ординаре дали шестнадцать рублей, а от Алкесты к нему — сорок девять рублей за один билет. Но я уже весь был в двенадцатой скачке, и когда прозвенел звонок и лошади сорвались с места, я уже знал точно, что скачку выиграет Сальск. Так оно и случилось. И хотя скачка сложилась очень трудно и до самого финиша невозможно было определить победителя, скачку вели в борьбе сразу три лошади, все же фотофиниш отдал предпочтение Сальску, и его объявили на первом месте. Он опередил на четверть головы фаворита. Боря почувствовал мое состояние и, подойдя ко мне, успокоил:
— Не расстраивайся, старик… На бегах всякое бывает, не поверил я в такую темноту. Пойдем выпьем с нами, я уже послал Витька за бутылкой…
Но и водка не принесла мне облегчения, а когда на доске вывесили выдачу за комбинацию два-три, от Гремучего к Сальску — пятьсот шестьдесят пять рублей, то я и совсем раскис и, не дождавшись конца бегов, ушел с ипподрома, а Боря с компанией, как ни в чем не бывало, остались и шумно отпраздновали маленький успех, ведь они как-никак выиграли сотенку, а то, что не угадали по собственной глупости пятьсот рублей, так бега есть бега, и всех денег на ипподроме не выиграешь. Что ж, может, они и правы, во всяком случае, им с их философией прожить легче.
Эти трое — интеллигенты: Валера с Юрой работают инженерами, Паша — гуманитарий, занимается филологией. Познакомились и сошлись близко здесь, на трибуне ипподрома. Они очень разные, сближает же их одно — порочная страсть к игре. Валера, Паша, Юра — типичные представители честных игроков, честных в том смысле, что они совершенно не связаны ни с каким жульничеством, и, кроме зарплаты, других источников дохода у них фактически нет, поэтому и играют они по маленькой, случается даже, что ставят ту или иную комбинацию у букмекеров по двадцать — тридцать копеек. Это, конечно, для настоящего игрока унижение, но и воровать ведь не пойдешь, как бы ни хотелось сыграть свою лошадку покрупнее.
Случаются, правда, и на их улице маленькие радости, когда кто-нибудь из них вдруг выигрывал. И эта нечаянная радость по-разному воспринималась ими и как нельзя лучше выражала их суть.
Валера — семейный человек, у него жена, взрослый сын, и казалось бы, выигранные деньги должен был нести в семейный бюджет. Ан нет! Весь выигрыш шел на пропой, Валера — широкая натура и приглашал выпить всех, кого знал на трибуне, а оставшуюся сумму клал в заначку, на игру. Домой с выигрышем он мог принести разве что торт, да и то не всегда. Ни жена, ни сын не знали, что он увлекается бегами, и то, что ему приходится скрывать любимое увлечение от близких, накладывало определенный отпечаток на все поведение Валеры на ипподроме. В будние дни он вечно спешил и никогда не оставался до последнего заезда, ему обязательно нужно было вернуться домой не позже десяти вечера, вот и выходило, что он посмотрит заезда три-четыре и торопится к семье. Задержки, видимо, объясняет совещаниями либо занятием в библиотеке. Дело в том, что уже несколько лет Валера ходит в прикрепленных аспирантах и все никак не может написать диссертацию и, наверное, не напишет ее никогда, а так и будет держать для отвода глаз жены, как прикрытие, чтобы иногда можно было задержаться после работы. Отсюда и игра по маленькой. Зарплата у него известна, и он почти целиком отдает ее жене, так, оставляет десятку на мелкие расходы, да еще плюс деньги, которые ему выдаются на обед. Валера, конечно, голодает, не обедает, перебивается на работе чайком, да разве из этих рублей и копеек сколотишь приличную сумму, а на три рубля какая игра, одно расстройство, вот Валера и играет не один, а всегда с кем-нибудь в паре. Немного оживает он, когда у них на заводе выплачивают неучтенную премию, ту, про которую не знает жена. Здесь уж Валера не сдерживает себя и играет от души, а потом живет воспоминаниями об этих днях. А вообще он очень славный человек, простой, добрый, и видеть, как он носится, чуть сгорбившись, как все высокие люди, вдоль трибун, предлагая игрокам сыграть вместе с ним по полтинничку выбранную им комбинацию — одно удовольствие.
Юра — тот совсем другой, похитрее, куркуль самый настоящий. Небольшого росточка, складненький такой, он выделяется на трибуне среди игроков своими огромными усами, и когда смотришь на него чуть издали или сбоку, то кажется, что на всем лице у него только и есть одни усы, и лишь присмотревшись повнимательнее, можно различить и другие черты лица: глаза, нос, рот и даже его плутоватую улыбку. Юра, не в пример Валере, не пропускает ни одного бегового дня и уходит с ипподрома с последним звонком, когда уже гасится свет и на трибунах остаются одни фанатики, обсуждая в темноте все перипетии только что закончившихся бегов.
