Совершенствуясь, я почему-то начал терять в искренности. Тиражи моих эмофильмов росли, критики — рукоплескали. Но я чувствовал, что появившаяся уверенность в собственном таланте, ни что иное, как начало конца. Остается вспомнить свою программистскую работу, и нарушить всего один запрет…
Светлой памяти А.Г. Бочарова
Верного рыцаря Её Величества Литературы
Тёмный зал. Полная тишина.
Пошла звуковая дорожка.
Еле слышная мелодия — светлая грусть с горьковато-пряным послевкусием печали…
На экране возникают титры:
Авторы-визуализаторы
Андрей Бочаров
представляют рассказ-эмофильм:
Раннее утро. Лёгкую дымку над пожухлой травой уже пронзают копья пробуждающегося солнца. Алое, яркое, оно поднимается над горизонтом, обозревая с высоты, как полководец, поле будущего сражения.
Ржание коней, нетерпеливый перестук копыт. Звон металла, скрип сёдел, звяканье сбруи — привычная музыка для моих ушей. Скоро поведу изрядно поредевшее войско в бой. Если удача не повернётся к нам лицом, воинство Темного Короля саранчой пронесётся по беззащитным землям моей страны, неся кровь, разрушения, смерть.
Прислужник помогает облачиться в доспехи. Под их тяжестью плечи только распрямляются. Эта ноша лишь позволяет ощутить мощь налитых силой мышц. Оруженосец с трудом подносит меч, слишком тяжёлый даже для его привычных к оружию рук. Этим мечом может сражаться только один человек — это я, непобедимый рыцарь, Светлый Герцог.
Конный отряд выстраивается в боевом порядке. Два лучших воина скачут по бокам от меня, отставая на шаг. Они будут прикрывать мне спину в бою. Три воина скачут вслед за ними, и таким клином выстраивается весь наш отряд.
Вражеское войско нам удаётся застать врасплох. Пара дозорных, пронзённых стрелами, падают замертво, не успев подать сигнал тревоги. Никто не ждал, что небольшой отряд дерзнёт бросить вызов воинству Тёмного Короля, превосходящего нас численностью в десятки раз.
Воины Тьмы не успевают построиться, бестолково мечутся, как служанки в переполненном трактире. Вскидываю меч, издаю боевой клич, который мгновенно подхватывают светлые воины. Мы врубаемся в неприятельское войско, как остро наточенный топор в мягкое дерево. Хруст сминаемых доспехов, истошные крики раненных. И кровь врагов уже ручьями струится с моего меча…
Накидываю на плечи тёплую куртку, выхожу на веранду, включаю уличное освещение. Хотя освещение — это громко сказано. Всего четыре тусклых лампочки. С другой стороны, зачем больше? Все дорожки-тропиночки мне и так знакомы с детства. Если работа не клеится, лучший рецепт — побродить неспешно по участку, подышать пьяняще свежим воздухом. В голове совершенно посторонние мысли, но в подсознании идет непрерывный процесс обдумывания сюжета. И через какое-то время очередные сцены фильма возникают яркой картинкой в голове.
Мягкая, обволакивающая тишина на улице. Не слышно ни птиц, ни кузнечиков — осень заканчивается, скоро зима. Уже много лет мне уютно и комфортно только здесь — в старом доме на краю леса. Раньше старался как можно реже выбираться в город. Теперь — перестал вообще. А что мне там делать? Раз в неделю фургончик оставляет у ворот коробку с продуктами. Кристально чистая вода из колодца. На случай перебоев с электроэнергией есть аварийный дизель-генератор.
Мобильник всегда выключен. Зачем он нужен? Для решения деловых вопросов есть электронная почта. Вот скайпом никогда не пользуюсь — не люблю общение в реальном времени, когда ощущаешь присутствие собеседника…
Сижу за столом в кухне, а Мартыша вертится у плиты. И глаз от неё отвести невозможно. Она удивительно пластична и грациозна. В детстве с упоением занималась танцами, но не очень долго. Её воспитывали мама и бабушка, и лишних денег в семье не было. За любовь к танцам и восторженную наивность в восприятии мира бабушка называла Марину — "дуропляской".
А я зову обычно — Мартышей. Так когда-то её дразнили детишки в детском саду — Маришка-мартышка.
Когда мы только начали жить вместе, зачастую долго не ложился спать. Делал вид, что работаю, а сам любовался ею спящей. Она переворачивалась во сне с боку на бок непостижимо грациозно. И от неё всегда лучился какой-то невидимый свет… обаяния, наивности, непосредственности.
— Хватит пялиться на меня как на мартышку в зоопарке. Сейчас будем ужинать, а на сладкое блюдо после ужина — и не рассчитывай. Только после десяти страниц нового рассказа. Пока не предъявишь, в кровать к себе под бочок не пущу… — Мартыша улыбается, но вот шутит она или говорит серьезно — полной ясности у меня нет. Значит, придётся действительно сесть за рассказ. Но, с другой стороны, при таком стимуле его побыстрее написать — пойдет-побежит он у меня с невиданной скоростью.
До чего же я её люблю…
Три пиратских крейсера возникают на экране монитора совершенно неожиданно. Их радиопоглощающее покрытие действительно работает эффективно. Этот сектор межпланетного пространства — один из самых спокойных, и патрулирование тут считается синекурой. Элитному боевому пилоту, асу из асов, здесь совершенно не место. Но психологи рекомендовали командованию Объединенных Космических Сил подобрать мне работу, исключающую возможность каких-то стрессов.
