Марк Григорьевич ГОРДЕЕВ
СТАРЫЙ ЭТЮД
Рассказ
Глеб Горин поднялся на крыльцо, снял варежки и шапку, стряхнул снег. Потопал, потер рукой нос. Подумал: "Вторая половина марта, по календарю весна. А зима и не думает сдаваться. Пуржит... бр-р-р... неуютно как..."
В пустом кабинете Горин скинул пальто и шапку, прижал красные ладони к печке. Круглая черная печка еще топилась. В дырочках дверцы весело плясали оранжевые огоньки пламени. Хорошо! Отогрев руки, он повесил пальто и шапку, достал из шкафа шахматы, сел, протянул ноги к огню. Расставил фигуры, начал разбирать партию, напечатанную в шахматном журнале. Задумался. Не слыхал, как отворилась дверь кабинета, не заметил появившегося на пороге человека, не поднял головы.
- Так! - неожиданно резко прозвучал знакомый хрипловатый бас. Так... опять шахматы!
Горин поднял голову, вскочил, уронив стул. В дверях стоял широкоплечий майор и сердито смотрел на шахматы.
- Только пришел... Греюсь... - пробормотал Горин. При этом он непроизвольно попытался заслонить собой шахматы.
Майор вдруг шагнул вперед, носком сапога открыл печную дверцу, схватил несколько шахматных фигур и сжал их крепкими толстыми пальцами. Подержав фигуры в руке, он бросил их обратно на доску.
- В следующий раз сожгу! - Майор повернулся и вышел из кабинета, хлопнув дверью.
Горин оцепенело смотрел на огонь. Он представил себе, как языки жадного пламени накинулись бы на его войско. Ему даже показалось, что лежавший на столе белый конь приподнял морду и жалобно заржал.
Начальник милиции вернулся в свой кабинет в скверном расположении духа. Он злился на себя за мальчишеский поступок...
"Хуже нет, когда срываешь плохое настроение на других... Ведь знаю, а вот не сдержался. А парень полдня пробегал в поисках заблудившегося лыжника", - вздохнул майор.
Резкий междугородный звонок заставил его вздрогнуть. Звонил начальник областного уголовного розыска. Спросил, как идут дела, нашелся ли пропавший мальчик.
- Нашли. Пошел не по той лыжне и вышел в десяти километрах от города. Пробегали полдня. Мальчишка не замерз, все нормально.
- Молодцы... Слушай, а чем у тебя занимается молодой оперуполномоченный Горин?
- Да так... Работает, - растерялся майор. Мелькнула мысль: "Неужели успел накляузничать? Когда?"
- Вот что. Пришли его к нам в Ленинград. На неделю примерно. Тут дело возникло, связанное с шахматами. А он - сильный шахматист. Нужна его помощь.
- Завтра Горин будет у вас, товарищ полковник, - обрадовался майор и облегченно вздохнул. Положил трубку, потер виски, встал. Вышел из кабинета, поднялся по узкой деревянной лестнице на третий этаж.
Горин уже успел убрать шахматы. Теперь он сидел за столом и писал. Увидев начальника, встал. Майор махнул рукой, устало сел, сказал:
- Сиди... Вот что, Глеб. Вызывают тебя. Завтра надо быть в Ленинграде. Помощь твоя требуется... Как шахматиста, - добавил он и улыбнулся. Когда майор улыбался, становилось видно, что человек он добрый и долго злиться не умеет.
Так оперативный уполномоченный уголовного розыска лейтенант милиции Глеб Горин начал заниматься "шахматным" делом.
Шахматы вошли в его жизнь давно, еще в младших классах школы. Занятия в школьном кружке, потом в кружке Дома пионеров, затем в шахматной секции университета. Многие часы и целые вечера ушли на овладение шахматной теорией и на игру в турнирах. Мир яростной и прекрасной игры, как назвал шахматы мудрец, захватил Горина. Шахматы приучили искать и находить выход в трудных положениях, всегда рассчитывать только на свои силы, бороться до конца. Шахматы закалили его характер.
С новым делом Горина знакомил старший оперуполномоченный Александр Долгов. Долгов был на десять лет старше Горина и на голову выше его. Сначала он показался Горину тугодумом. Но уже через несколько часов Глеб понял: первое впечатление, как это часто бывает, ошибочно.
Долгов рассказал о сути дела, которым им предстояло заниматься. Три месяца назад умер семидесятипятилетний пенсионер Александр Борисович Балакин. После него осталась большая коллекция шахмат, шахматных досок и богатейшая, на три тысячи томов шахматная библиотека.
В квартире, где помещались коллекция и библиотека, теперь жили внуки Балакина: студентка педагогического института Людмила и девятиклассник Володя.
Позавчера Людмила заявила о том, что из коллекции деда пропали редкие и очень дорогие шахматы из слоновой кости с позолотой.
- Читай, что я наработал, - закончил рассказ Долгов и придвинул Глебу папку с бумагами.
Глеб читал, наслаждаясь редким теперь, удивительно красивым каллиграфическим почерком Долгова.
"Как часто приходится разбирать закорючки и завитушки, затрачивая уйму времени на разгадывание текстов, написанных на родном русском языке. И как жаль, что в школе детей перестали учить чистописанию. Не разборчивый почерк - это прежде всего неуважение к людям, какой-то даже эгоизм. И лень. Научиться разборчиво писать может и обязан каждый", - подумал Глеб.
- Что скажешь? - спросил Долгов, когда Глеб закрыл папку.
