Люди выскакивали из окон. От того, что земля уходила из-под ног, многие чувствовали головокружение и тошноту. Один Суй Бучжао, который полжизни провёл на кораблях, смог приспособиться к этому потряхиванию и верчению и бежал быстрее всех. Тут откуда-то послышался страшный грохот, и люди замерли. Через мгновение все снова изо всех сил помчались на пустырь, оставшийся на месте старого храма. Там уже стояли и опускались на колени множество людей, почти половина населения городка. Всех била дрожь, хотя было не холодно. Сам звук голосов изменился: они говорили отрывисто и бессильно, даже самые говорливые заикались. Всех мучил один и тот же вопрос: «Что это рухнуло?» Никто не мог дать ответа. Все лишь качали головой. Многие не успели одеться как следует и теперь, придя в себя, старались прикрыться. Полуголый Суй Бучжао в одной белой рубашке, повязанной на поясе, искал повсюду своих племянников Баопу, Цзяньсу и племянницу Ханьчжан. Потом он обнаружил всех троих под стогом сена: Баопу более-менее одет, а на Ханьчжан только бюстгальтер и трусики. Она сидела, скорчившись, на корточках, а Баопу и Цзяньсу в одних трусах прикрывали её. Суй Бучжао тоже присел на корточки и, вглядываясь в темноту, проговорил: «Не бойся, малышка Чжанчжан». Та что-то пробурчала в ответ. Цзяньсу придвинулся к ней поближе и раздражённо бросил: «Двигай-ка ты в какое другое место!»
Бродивший по пустырю Суй Бучжао обнаружил, что почти все семьи собирались вместе: каждую группу людей составляли родственники. Все семьи — и стар и млад — сгрудились вместе, как Суй, Чжао и Ли. Никто их не собирал — виной тому были подземные толчки: три-четыре толчка, и члены одной семьи оказывались вместе. Суй Бучжао пошёл туда, где собралась семья Чжао. К своей досаде среди них он не увидел Наонао. Наонао, которой было чуть больше двадцати, была любимой барышней семьи Чжао, она славилась своей красотой на обоих берегах реки и прокатывалась по улицам Валичжэня, как огненный шар. Кашлянув, старик снова стал пробираться через толпу. Иногда он и не знал, к какой семье примкнуть.
Начинало светать. Откуда-то донёсся крик: «Наша городская стена рухнула…» Все тут же поняли причину того ужасающего грохота и с криками повалили в сторону. Тут какой-то молодой человек вскочил на остатки фундамента и крикнул: «Остановитесь!» Не понимая, в чём дело, все вытянули шеи. А молодой человек поднял правую руку: «Земляки, оставайтесь на местах! Это землетрясение — обычно бывает два толчка. Дождитесь второго!»
Люди слушали, затаив дыхание, а потом разом выдохнули.
— Второй толчок бывает серьёзнее первого, — добавил молодой человек.
По толпе пронёсся гул. Суй Бучжао, который внимательно прислушивался к словам юноши, крикнул:
— Делайте, как сказано! Он дело говорит!
Все наконец стихли, и никто не двигался в ожидании второго толчка. Через какое-то время кто-то из семьи Чжао со слезами на глазах воскликнул:
— Беда, Четвёртый Барин не выскочил!
Толпа тут же смешалась. Послышалась хриплая брань человека в годах, и все узнали голос Чжао Додо:
— Какого ты, мать твою, орёшь? Быстро давай за Четвёртым Барином и доставь его сюда…
Тут же кто-то выбрался из толпы и стрелой помчался по проулку.
Никто на пустыре не обмолвился словом, и от этой тишины напряжение лишь нарастало. Прошло какое-то время, и в проулке показался убежавший, который громко кричал:
— Четвёртый Барин спал! Он велел всем возвращаться по домам, второго толчка не будет!
На пустыре раздались вздохи облегчения. Затем старики велели детям расходиться по домам. Толпа разбрелась. Молодой человек спустился с фундамента и тоже неторопливо направился к дому.
Под стогом остались Суй Баопу с братом и сестрой.
— Четвёртый Барин прямо небожителем сделался! Ишь раскомандовался! — выругался Цзяньсу, глядя куда-то вдаль.
Баопу поднял отставленную братом трубку, покрутил в руках и положил обратно… Потом выпрямился всем своим мощным телом, глянул на гаснущие звёзды и вздохнул. Скинул рубашку, набросил на плечи сестры, постоял немного и молча пошёл прочь.
Дойдя до участка рухнувшей стены, он заметил, что в темноте мелькнуло что-то белое. Подойдя поближе, он замер — это была полуобнажённая девушка. Разглядев, кто перед ней, она негромко хихикнула. Горло Суй Баопу невыносимо жгло, он дрогнувшим голосом позвал: «Наонао…» Она снова хихикнула, потопала перед ним, высоко задирая длинные белые ноги, потом отпрыгнула в сторону и убежала…
