Доктор Ангстрем был известен своим ученикам и большинству своих коллег по факультету под прозвищем Старый Козел. Очень подходящее имя. У него был характер козла, страдающего расстройством пищеварения, у него были холодные голубые глаза и дрожащие бакенбарды как у козла. Возможно, именно в память о докторе Ангстреме Колледж Плюща обзавелся козлом в качестве талисмана.
В тот день прошлым летом доктор Ангстрем был еще более козлее, чем обычно, когда полдюжины ученых, которые были выдающимися специалистами в той же области наук, что и он, собрались, чтобы увидеть его предварительный эксперимент по передаче материи с участием живого животного. Он неделями усердно работал над передатчиком и одновременно вел занятия, что не улучшило его настроения. Кроме того, у него был настоящий козел в качестве подопытного животного, а козлы, как известно, плохо влияют на нервную систему.
В тот момент, когда вошли ученые, конкретно это животное натягивало веревку, пытаясь полакомиться скатертью, которая украшала соседний стол, заставленный банками и ретортами. Когда это ему не удалось, козел проявил типичное отсутствие дискриминации по признаку съедобности и начал жевать свою веревку.
Я чувствовал себя немного не в своей тарелке среди всех этих гигантских мозгов. Причина, по которой я присутствовал на этом мероприятии, заключалась в том, что во время учебы в колледже я стал своего рода доверенным помощником и мальчиком на побегушках доктора Ангстрема, и должен был делать для него заметки в процессе эксперимента. Я очень привязался к Старому Козлу. Может быть это является одной из причин, по которой я не могу смириться с мыслью, что его великое научное открытие сохраняется в тайне, потому что люди по-прежнему настаивают на его опасности.
— Я доказал, к моему собственному удовлетворению, что передатчик материи работает, — сказал доктор Ангстрем собравшимся ученым, — я осуществил ряд передач неодушевленной материи. Теоретически это должно работать так же хорошо и с одушевленными объектами, и я пригласил вас присутствовать при первой проверке этой теории.
— Мне не нужно вдаваться в подробности основ теории передачи материи. Передатчик снимает атомный и электронный «образ» объекта внутри него, так же как телевизионный сканер снимает сцену, за исключением того, что это делается в трех измерениях вместо двух. Это стало возможным благодаря четырехмерному элементу, который является сердцем аппарата и стал доступен благодаря недавним внутриатомным исследованиям.
— Приемник улавливает изображение, как это делает телевизионный приемник, опять же с учетом трех измерений. Материал не дублируется, потому что передатчик уничтожает объект внутри него в процессе передачи.
— Теперь к вопросу, которым задаются некоторые ученые по поводу передачи одушевленных объектов, в том смысле, что может ли передаваться «душа» или «жизненная сила»? Я считаю этот вопрос смешным и докажу это. Я считаю, что такая «жизненная сила» — это не что иное, как физическая оболочка.
Передатчик материи представлял собой большой закрытый цилиндр на одной стороне комнаты. Приемник был таким же цилиндром в другой. Оба были слегка приподняты над полом.
Для затравки доктор Ангстрем передал через комнату большой кусок свинца, а затем стеклянную банку. В каждом случае объект был помещен в передатчик, а через мгновение извлечен из приемника на другом конце комнаты. Не было возможности его перемещения через промежуточное пространство, кроме как посредством транслируемой передачи.
— Как видите, — сказал доктор Ангстрем, — я устранил необходимость во включателе, встроив его в дверь передатчика. Как только дверь закрывается, происходит передача. Теперь мы перешлем наш одушевленный объект.
Он отвязал козла и с некоторым трудом подтащил животное к передатчику за шиворот. Тут козел заупрямился, и доктор Ангстрем, просунув голову в дверь, налег на козла и толкнул его со всей мочи, вцепившись в край двери, чтобы быстрее закрыть ее, когда козел окажется внутри.
Козел, как и все козлы, внезапно передумал и прыгнул в передатчик. Потеряв равновесие, доктор Ангстрем последовал за ним — и дверь, от его последнего отчаянного толчка, захлопнулась за ними обоими.
Ученые издали дружный вздох ужаса и тревоги, но я поднял руку, чтобы успокоить их.
— Нет никакой опасности, джентльмены, — сказал я, — все идет по плану. Я знаю, что следующим шагом доктора Ангстрема после того, как он доказал бы вам на примере козла, что одушевленные объекты могут передаваться, было доказать, что люди тоже. Он планировал сам стать первым испытателем.
С безмятежной уверенностью я подошел к приемнику и распахнул дверь. Как я и ожидал, козел выскочил целым и невредимым, а за ним появился и доктор Ангстрем.
— Я говорил вам, что одушевленные объекты можно успешно передавать, — торжествующе воскликнул козел.
— Меее! — сказал доктор Ангстрем и начал жевать скатерть.
Перевод — Beksultan
