Моя очередь. У меня слюни текут по подбородку и бороде на кольчугу. Заржавеет. Ёще раз напоминаю себе про губозакаточный карандаш. Мне досталась простая бесполезная висюлька. Да, ювелирка, да, брюлик – огромный, да, всё изготовлено очень красиво, но, черт! Я же не та девушка, для которой лучшие друзья – бриллианты! Я – старый, матёрый душегуб! Убивец, вор, подлец и бродяга! Хочу меч-кладенец, броню Дарта Вейдера с силовыми щитами Имперского Дестроера, рюкзак безразмерный с голой Моникой Белуччей внутри, скатерть-самобранку и ковёр-вертолёт! А это что? Что за ошейник, гля?!
– Ты не должен его снимать – никогда! Слышишь – никогда! – талдычет мне этот козёл, не совсем померший. Вернее – недобитый!
– И это – всё? – говорю я, поняв вдруг, что веду себя, как обиженный мальчик, которому выпала по лотерее не та конфета. Резко беру себя в руки. Это всё – последствия «разгона» – истончение эмоциональных барьеров, нервозность, психическая неустойчивость, истеричное состояние.
Склоняю голову, благодарю. Да-да, именно так. Извиняюсь за секундную слабость. Ещё раз – благодарю. Ибо – думать надо не за себя, а за «други своя». Ибо вместе мы стали сильнее. На порядок!
Некромант вешает мне кулон на шею. Оказывается, разомкнуть его я не смогу. Смотрю на Некроманта с немым вопросом – что за…? Я не твой раб!
А в голове, набатом:
– Так надо, Разломник. Ты всё поймёшь. Ты уже всё понял. Завершай дела. И жди.
Сам себя беру под блокировку эмоций. Потому как – накрыло. Моё тело, без моего участия, проводит официоз прощания. Я же, запертый, сам собой, внутрь моего же сознания, как зритель в этом 3D-фильме, смотрю картинки от первого лица.
Очнулся через несколько часов, когда устроили привал в седловине меж двух холмов, порубав выводок каких-то осквернённых тварей, что жили в этих чахлых кустиках.
Ребята обсуждали подарки Некроманта. Марк предполагает, что Некромант – бывший Император. Отсюда – неприкосновенность его Некрополиса и отсутствие отметки о его местоположении на всех картах. Отсюда же – такие дары сногсшибательные. Особенно Клинок Абсолютного Пламени. О таких сохранились лишь легенды. И ни одного известного на данный момент действующего Клинка.
– Нет, – качает головой Белый Хвост, – он – не Дракон.
– Дракон, – вмешиваюсь я, – он сам это подтвердил.
– Тогда он солгал. Или – нет. Но он – не Император. Близкий, кровный родич – возможно. Я слышал легенду про Великого Разрушителя. Он мог быть по крови Драконом. Он был Правой Рукой Императора. И он – цареубийца. Самозванец. Силой занял Престол.
– Разрушитель?
– Тогда это называлось Архиразрушитель. Сейчас бы назвали – Повелитель Разрушения. А ещё – Повелитель всех Стихий, Повелитель Разума. Представляете, какой силы это был Маг? Чтобы свергнуть его, Маги открыли разрывы и впустили в Мир сущностей иных миров. Так тут появились демоны и прочие расы. С этого началась Война.
– И мы усилили его – вдвое! – простонал Марк.
– Он сам отрёкся от Престола. Тогда ещё. Сказал, что его никто не понял. Отрёкся в пользу Наследника и пропал, – Белохвост вертел подаренный Некромантом нагрудник в руках.
– А мы тогда завалили лича, что тоже был крови императорской и что-то из этой же Тёмной Школы, – говорю я.
– Я слышал. Вы убили его потомка. Драконы этим и сильны были. Магия Разрушителей – самая… хм… разрушительная.
– Откуда у него Венец Короля? – спрашивает Корк. – Венец был утерян до прихода нашего народа в Мир.
Молчим. Смотрим друг на друга. Вот это мы вляпались в жир ногами! Пауки, короли, пророчества, межвременные, межмировые перемещения, теперь ещё и Кощей Бессмертный! Куда бечь-то?
«Завершай дела и жди!» – вспомнил я. Ещё один ясновидящий – и все на мой редут!
Да знаю я! Знаю! Что песец крадётся незаметно! Знаю! А бежать от него – умереть уставшим. Смерти я не боюсь. Боюсь я – за этих вот щеглов. Накроет нас всех одной боеголовкой. Если они и ядрён-батоны не стесняются применять!
Одно ясно – Некромант нам помогает. Он может быть и Пауком, но всё одно – играет свою партию. И пусть мы лишь пешки на их доске, но своими играми они нас двигают. Из пешек – в ферзи. Меж их противоречий и разнонаправленных интересов мы можем проскочить. А ещё лучше – «соскочить». Уйти с доски. Не битой фигурой пасть в размене, как Лебедь, Сокол и Лось, а совсем покинуть доску. Или хотя бы как Кащей – из фигуры став Игроком. Тьфу – тошно аж, представить себя в роли этого закулисного масона. Тьфу!
Надо попытаться «свалить». Или хотя бы ребят вывести «за скобки». Так! Это – идея! Работаем. А «истерику» будет лечить Оля. Нам всё одно к ней надо – не будет же Гадкий Утёнок таким уродом всю жизнь ходить?
– Ребята, вечер скоро, – говорю я.
Вижу, как глаза у «моих» щеглов – загораются. Успели меня изучить. По полёту секут. И с полуслова понимают.
– Обустраиваемся на ночлег. Тут я, к слову, вспомнил сказку одну. Так, навеяло. Называется «Гадкий утёнок».
Все смотрят на Белого. Тот напялил шлем на голову. Смотрите! В чёрное матовое яйцо забрала. Обглядишься!
