Фаэлина посмотрела туда же и улыбнулась.
— Это значит, что ты уже часть секты Тьмы, — ответила она на невысказанный вопрос. — Как только ты вступил в секту, твоё имя появилось здесь.
Рядом со стелой висела большая деревянная доска заданий. Я подошёл к ней и начал читать записи. В основном задания касались поисков трав или ингредиентов в лесу, истребления расплодившихся в окрестностях духовных зверей. Ничего серьезного и высокооплачиваемого я не нашел.
— Всё просто, — сказала Фаэлина, подходя ближе. — Выбираешь задание и идёшь к тому парню.
Она указала на молодого человека, который сидел углу за высокой стойкой из тёмного дерева. Он выглядел так, будто жизнь его давно перестала радовать: бледное лицо, тёмные круги под глазами и полное отсутствие интереса во взгляде.
— Он заверяет задания и выдаёт тебе пропуск на выполнение, с которым тебя не тронут люди, поделившие лес. Но не жди от него энтузиазма — он всегда такой.
Я кивнул и ещё раз оглядел зал. Здесь было что-то величественное и одновременно мрачное. Картины великих битв напоминали о славе прошлого, но зачеркнутые имена напоминали, какой ценой эта слава достаётся.
— Ну что? — спросила Фаэлина с лёгкой улыбкой. — Готов взять своё первое задание?
— Пока нет. Но за экскурсию огромное спасибо.
Она улыбнулась, но ничего не сказала.
Мы вышли из Триумфального зала, погуляли ещё какое-то время, а потом я попрощался с девушкой и двинулся к лавке зельевара.
Вывеска с рисунком колб слегка покачивалась на ветру, издавая тихий скрип.
Дверь поддалась с легким скрипом.
Стоило войти, в нос тут же ударил резкий запах трав, смешанный с чем-то сладковатым и едва уловимо горьким.
Внутри было темновато, лишь пара светильников на стенах освещали помещение. Полки вдоль стен были уставлены склянками с разноцветными зельями, пучками сушеных трав.
За прилавком стоял молодой человек. Его пальцы нервно стучали по дереву прилавка, словно он пытался успокоиться. Когда он заметил меня, то выпрямился, но это лишь подчеркнуло его нервозность. Он был совсем молод, не старше меня.
— З-здравствуйте! — начал он, заикаясь и словно проглатывая слова. — Чем… чем могу п-помочь?
— Я ищу мастера Сталевара, — ответил я, стараясь говорить спокойно, чтобы не напугать парня еще больше. — Так ведь зовут мастера?
Парень замялся, глаза его забегали по сторонам, будто он искал подсказку на стенах или среди склянок.
— М-мастер… мастер сейчас… э-э… занят! — выдавил он наконец. — Он ведет уроки для прак… практиков! Да. Уроки. Сегодня его не б-будет.
Я кивнул, стараясь не показывать разочарования.
Практик выглядел так, будто каждое слово давалось ему с трудом. Его руки все время двигались — то поправляя рукава, то теребя пояс, то стуча по прилавку.
— Ты давно здесь работаешь? — спросил я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.
— Я… давно. Но не о-очень давно, — ответил он. — Если вам что-то нужно, я м-могу подсказать!
Его взгляд метнулся к полкам за спиной. Парень, видимо, боится ошибиться. Он выглядел неопытным и, похоже, переживал и нервничал.
Я поблагодарил его за информацию и вышел обратно на улицу.
Ладно, зайду к зельевару завтра. А пока — вечерняя разминка, медитация и крепкий здоровый сон. Видят Ками, мне это нужно.
Проснулся рано, но разлеживаться не стал. Раннее пробуждение уже давно вошло в привычку.
Встал. Распахнул ставни, запуская в комнату солнечные лучи.
В доме учеников царила тишина. Похоже, остальные еще валяются в кроватях.
Медленно потянулся, покрутил головой, помахал руками, с удовольствием разминая мышцы.
На прикроватной тумбочке лежало тёмно-серое тренировочное кейкоги секты — вечером занес один слуга. Поверх формы находилась пухленькая брошюра, подписанная как «пояснительная тетрадь новоприбывшему ученику секты Тьмы», в которой подробно расписывалась информация о форме одежды, о поведении на занятиях и множестве условностей ученической жизни. Будет, что вдумчиво почитать в свободное время. Но я мельком уже пробежался по правилам и основное уяснил. Радует, что нас считают самостоятельными и вместо долгих нудных инструктажей и уроков подсовывают содержательные письма. А кто невнимателен и ленив — его проблемы. Такое мне по душе.
Размявшись, помедитировал и трижды выполнил технику усвоения энергии. Порадовало сообщение:
Потом — душ. Вымылся, вытерся и надел тренировочное кейкоги. Теперь и на завтрак можно идти.
Как я вчера узнал, ученическая столовая находится в этом же здании, в доме учеников. Выйдя в коридор, я повернул направо и очень быстро почуял запах бульона из водорослей и грибов. В животе громко заурчало, я ускорил шаг.
Просторный зал столовой был заполнен учениками. Почти все новенькие сидели за широкими и длинными столами — по обе стороны которых параллельно тянулись скамьи. Всего здесь было четыре стола.
Через арочные витражные окна столовую наполнял мягкий свет. Между окнами висели большие стяги с нанесённой каллиграфией — изречениями практиков секты прошлого:
