— Такое с помощью массивов тоже устроить очень сложно, и энергии займет уйму. С помощью массивов в основном можно взаимодействовать с Ци. Можно с разной Ци, которую ты перед этим в массив влил, но очень ограниченно — сжечь противника вряд ли получится. В основном массивы направлены на духов и на взаимодействие с Ци. Можно подчинить духов, можно увеличить плотность Ци в каком-то месте — если встречал где-то места, где медитировать лучше…
— Встречал, — киваю, вспомнив беседку у реки Вейдаде.
— Ну, вот — там работали мастера печатей. Вообще можно многое сделать, но самое внушительное выходит у самых сложных печатей. Я мечтаю однажды создать формацию, на территории которой духи не смогут появляться в реальности.
Значит, магическим… то есть, духовным роялем, который будет меня вытаскивать из любых ситуаций, эти знания не станут. Не создадут из ничего еду и на физический мир влияют только опосредованно. Очень жаль.
— Попробуй на основании всего, что я тебе сказала, составить что-нибудь простое, — попросила женщина. — Например, печать для обнаружения духа в радиусе пяти метров. Сперва карандашом, а как составишь, возьми чернила.
Я взял карандаш и начал чертить. Линии, символы… Но всё выходило отвратительно. Одна часть массива конфликтовала с другой, где-то я забывал учесть важную переменную — а их приходилось учитывать множество. В конце концов, я отложил карандаш и покачал головой.
— Не получается? — спросила она.
— Нет, — признался я. — Слишком много переменных. Я помню о них, но учитывать сразу все, рассчитывать радиус кругов и толщину линий, решать, какие руны обязательны, а какими можно пренебречь… нет. Слишком сложно и муторно.
Женщина тяжело вздохнула, потёрла виски.
— У тебя потрясающая память, но совершенно не тот склад ума для этого. Я бы с твоей памятью такого могла достичь!
В голосе Мэй Лань звучала горечь, однако мне было побоку на ее разочарование. У меня есть свои цели: зелья, глефа, работа с энергией. Ну не собираюсь я учиться еще и построению массивов и что? Нельзя овладеть всем.
— Давайте я просто буду заучивать готовые массивы, — спокойно предложил я. — Самые простые, для которых не нужно постоянно вычислять переменные, опираясь на фазу луны, время суток и количество разумных вокруг.
Она даже не посмотрела на меня:
— Разумеется, будешь. Я обучу тебя всем простейшим массивам. Но я хотела большего.
Я пожал плечами. Её трагедия оставалась только её трагедией. А мне было достаточно того, что я мог запомнить любую печать с первого взгляда.
Закончив с рунными массивами, я пообедал, зашел в оружейную за копьем с металлическим шариком на наконечнике, а потом отправился на плац.
И там передо мной развернулось зрелище, от которого перехватило дыхание. По площадке мечутся два бойца с копьями. Их движения слишком быстрые для моего глаза, и уследить за ними выходит только когда они прекращают обмен ударами. Наконечники копий мелькают молниями, звуки ударов сливаются в шквал ударов. Каждый выпад нанесен (насколько я успеваю замечать) с такой грацией и точностью, что я невольно чувствую себя новичком, только взявшим в руки копье. И пусть умения в действиях практиков этого кружка не больше, чем у меня, насколько я успел понять за все дни наблюдения, в основном они сражаются на чистой скорости, но и это впечатляет!
Однако я пришёл сюда не для того, чтобы восхищаться.
Когда бой заканчивается, я шагаю к высокому мужчине с острыми скулами и длинными русыми волосами, собранными в хвост. Он считается лидером этой группы привилегированных бойцов. Пусть я пока не дотягиваю до этих ребят по рангу и не могу двигаться так же быстро, как они, я смогу многому научиться в поединках с ними — эти ребята сильнейшие из числа обучающихся и адептов. Эти бойцы — элита, и я хочу заниматься среди них.
Когда я подошёл ближе, лидер заметил меня. Его взгляд скользнул по мне: расчетливый и оценивающий, как у хищника, который оценивает, стоит ли его внимания другой хищник. И сразу сменился на снисходительный. Он решил, что внимания я не стою.
— Ты что-то хотел? — вежливо и скучно поинтересовался мужчина.
— Я хотел бы провести тренировочный поединок, чтобы присоединиться к вашей группе.
Мужчина высокомерно изогнул уголки губ. Он медленно и напоказ осмотрел меня с головы до ног. Остальные бойцы оценили эту пантомиму: по толпе пробежали смешки.
— Ты? Ты новенький, верно?
— И что с того? Разве это имеет значение? Дайте мне шанс показать себя.
В безыскусных фильмах, которые постоянно крутили по телевизору, в такие моменты против «дерзкого сопляка» выставляли кого-то, чтобы посмеяться над новичком. Я тоже рассчитывал на это, однако лидер показал другую свою сторону:
