Я фыркнул и отвернулся. Её радость была настолько заразительной, что начинала бесить. Особенно когда у тебя за плечами кроме привычной поклажи сорок килограммов мяса и рыбы для дракона.
Мы вошли в особняк. Я с удовольствием снял рюкзак и разогнулся, разводя руки в стороны. Напряжение, копившееся в плечах, понемногу уходило.
А еще сырость и дождь остались снаружи, сверху больше не моросило. Даже запах затхлости и старого дерева казался приятнее, чем непрерывная морось.
Апелий сразу же сбросил рюкзак на пол с громким стуком и выдохнул так, будто только что избавился от цепей. На него сразу зашикали остальные.
— Ты чего творишь⁈
— Можно потише?
— Не привлекай дракона!
— Будто мы не за тем пришли, — пробормотал он тихо, потирая плечи. — Ками, что за блаженство. Если бы мы ещё полчаса шли по лесу, я бы просто лег в листву и остался там.
— Ну уж нет, — усмехнулась Сеона, аккуратно снимая рюкзак с плеч. — Ты бы не смог бросить нас в таком состоянии. Мы бы тебя всё равно дотащили.
Я хмыкнул, но ничего не сказал. Всё-таки приятно было оказаться под крышей, даже если эта крыша зияла дырами.
Внутри особняка было темно и холодно. Тишина здесь была какой-то особенной: глухой и плотной, как будто стены впитывали все звуки.
— Пять минут на отдых, — скомандовал я. Никто возражать не стал: народ расселся вдоль стен, подальше от лестницы на второй этаж и поближе к двери.
— Вообще, по тактике прикормки нужно действовать иначе, — шептал Жулай, пока мы сидели. — Покуда зверь с нами незнаком, нужно оставлять прикормку на одном месте, не встречаясь лицом к лицу. Как только мы приучили его к режиму стабильного появления еды, следующий шаг — подкладывать еду, оставляя собственные следы. Далее — позволить обнаружить себя. И так далее, вплоть до этапа кормления с рук.
— Я думаю, это применимо к тем, кого боятся спугнуть, — тихо ответил Апелий. — Вот только дракон уже видел нас, и показал, что не боится. А тактика угощения дракона с рук мне в этой ситуации вообще не нравится, и фраза «кормежка зверя руками» обретает совершенно иной смысл.
Отдохнув, двинулись наверх. Лестница скрипела под нашими шагами, но держалась крепко.
На втором этаже было чуть светлее: окна местами лишились стёкол, да и дыра в потолке добавляла света.
— Здесь оставим? — тихо спросил Апелий, оглядываясь.
— Жулай? — обратился я к нашему драконоведу. Именно он был ответственен за информацию о летающем ящере, и пока шагали, перескакивая с темы на тему, тихо рассказывал нам полезные вещи, что ему удалось узнать. Жаль, что методичек для приручения летающего ящера в библиотеке не было: лишь информация о повадках таких зверей.
— Да, лучше здесь, — кивнул он, опуская рюкзак на пол. — Ближе к центру коридора. Не стоит лезть вглубь логова, ему это точно не понравится.
Мы начали выгружать еду. В основном это были ребра и кости с остатками мяса и мелкая, не больше ладони, рыбешка, которую ловили в сети крестьяне. Но для зверя, который привык выживать в одиночестве и впроголодь, этого должно было хватить.
— Думаете, он придёт? — спросила Лисса, присаживаясь на корточки рядом со мной. Её глаза блестели от любопытства.
— Придёт, — ответил я уверенно. — Если голодный, придет.
— Думаю, стоит дать ему нас увидеть, — посоветовал Жулай.
Мы отошли к лестнице, чтобы ломануться вниз, если что-то пойдет не так. Подожгли факелы, приготовили гранаты и я наложил печать на простой камень, который можно швырнуть к дракону и отправить к печати гранату. Все лучше, чем кидаться горшком, который может разбиться при ударе о пол — если это произойдет, и порох взорвется раньше задуманного, тогда не поздоровится всем.
Через несколько минут мы услышали скрип пола под тяжелой тушей, стук когтей. Дракон двигался, как хозяин ситуации и не слишком скрывался.
Когда он вышел из тени, я невольно задержал дыхание. В прошлый раз я видел его мельком: тогда всё произошло слишком быстро, чтобы разглядеть детали. Но сейчас я мог позволить себе рассматривать внимательнее.
Огромный. Его голова почти доставала до потолка комнаты. Чешуя тускло блестела: серо-зелёная с оттенками бронзы на боках и хвосте. Левое крыло было сложено за спиной, правое, раненое, отставлено в сторону. Я не мог отвести взгляда от его морды: широкая пасть с острыми зубами, длинные рога, уходящие назад.
Глаза дракона были янтарными и горели гневом. Он хлестнул хвостом по стене так резко, что штукатурка осыпалась на пол, и громогласно заворчал. Предупреждение.
— Посмотрели, — тихо сказал я спутникам. — Отходим, медленно.
Мы начали пятиться по лестнице. Дракон не двигался с места, лишь наблюдал за нами.
Когда мы добрались до середины лестничного пролета, я обернулся ещё раз. Дракон уже начал изучать еду на полу: наклонился к одному из кусков мяса и осторожно понюхал его. Затем рыкнул, развернулся и ушел, тяжело ступая.
Ну, голод не тетка. Захочешь — съешь.
Оказавшись на первом этаже, я позволил себе выдохнуть.
