Незнакомец осторожно провёл рукой по густому меху лиса и с тихим удовлетворением пробормотал:
— Превосходно…
Он ловко взялся за нож и начал делать аккуратные надрезы. Лезвие легко скользило по телу зверя. На то, чтобы снять шкуру, у незнакомца ушло всего пятнадцать минут.
Затем Хао Ю потерял сознание на какое-то время, и когда очнулся, увидел, что большинство банок уже заполнено, а незнакомец как раз извлёк сердце лиса — оно всё ещё пульсировало остатками духовной энергии, видимыми даже обычным зрением — сердце сияло багровым цветом.
Человек в маске восхищённо цокнул языком:
— Превосходный ингредиент. Какая чистая энергия! Таких качественных образцов я еще не встречал…
Он бережно поместил сердце в последнюю банку. А потом — полностью погрузился в процесс разделки туши духовного лиса. Он бормотал под нос разные рецепты, будто уже мысленно проводил эксперименты с полученными ингредиентами.
Наконец незнакомец закончил работу и поднялся на ноги. Он аккуратно собрал все отобранное в мешок, скатал в рулон шкуру. Осмотрелся, и только сейчас заметил Хао Ю.
— Хах… Все-таки выжил. Ну ладно…
Хао приготовился к худшему, даже попытался поднять руку, чтобы сформировать на ней лезвие, но незнакомец наступил ему на запястье, выдернул из пояса зелье и влил в рот Хао. А потом — подхватил свернутую в рулон шкуру и был таков.
Следующие дни я жил, наслаждаясь всеми чувствами и способностями, которые давало мне тело высокорангового практика. Я с удовольствием выходил утром на луга и вдыхал полной грудью свежий, чистый воздух. Я ступал босыми ногами по мягкой траве. Наслаждался видами рассвета и заката — они казались мне безумно яркими.
Я бегал с сумасшедшей скоростью, соревнуясь с ветром. Плавал и нырял так глубоко, как только мог, в самые ледяные глубины реки Цин. Упражнялся в ледяном доспехе с ледяным же копьем.
Осознание, что я могу этого лишиться спустя неделю, не пугало меня. Страх был — самый первый, самый яркий его приступ. Но теперь он угас, зато жизнь стала куда ярче.
Сейчас я наслаждался каждым мгновением. Каждой минутой на лугу, ощущая росу и мягкий пырей под ногами. Чувством полнейшей свободы. Схватками с екаями в лесу Туманов. Даже мгновением черноты при телепортации.
Я начал забывать, что это моя вторая жизнь, и я могу просто наслаждаться ею, а настоятель меня встряхнул. Половником сыпанул в мою жизнь усилителя вкуса.
Не то чтобы я был благодарен ему за это.
Разумеется, я не только наслаждался последними деньками в статусе практика, но и параллельно вынашивал планы, как избавиться от проклятия. Правда, сперва у меня возникла мысль: а не позволить ли событиям идти своим чередом? Может, это именно то, что мне нужно? Потерять все, а потом заново пройти пробуждение, выбрав другой путь? Но звучало это не слишком надежно — в описании проклятия было сказано, что я потеряю все. Я не пройду по обоим путям, не пробужу одновременно живучесть и скорость, и когда я встретился с Крайслером, алхимик это подтвердил.
К Квейту я отправился вечером того же дня. Прошел по коридорам следом за слугой, и завалился в кабинет, где до этого массажировал алхимика.
Крайслер встретил меня настороженно — возможно, сказалась моя последняя выходка, а может, алхимик думал, что я просканирую его тело при контакте. В общем, при встрече я не протянул ладонь, дабы лишний раз не смущать человека, а тот и не настаивал: слегка повеселел и жестом указал на свободное кресло.
— Чай?
— Нет, спасибо.
— И все же я предложу, — Квейт показал слуге знак, и тот торопливо удалился. — С чем пришел? Разумеется я рад тебя видеть, просто мне казалось, ты понял, что массажи мне больше не нужны. Ты и так сделал много.
— Да, но я не по поводу массажа. Мне нужно твоё мнение, как практика, столкнувшегося с карательным эликсиром. Я слышал про неприятное проклятие, которое низводит практика до состояния обычного человека. Слышал о таком?
— Зачем тебе? — полюбопытствовал Квейт.
— Для общего образования.
Крайслер не показал своего недовольства, не дождавшись ответа на вопрос. Квейт почесал висок и задумчиво протянул:
— Проклятия — это больше магия, чем техники. И уж точно не эликсиры. Я не специалист в подобных вопросах.
— Ладно, — через силу улыбнулся я. — А если бы можно было с помощью проклятия потерять все силы, а потом — заново пройти путь культивации, ты бы согласился на такое? Я просто хочу понять, к чему подобное приведет обычного практика, и что будет с его способностями.
Алхимик задумчиво потер подбородок и вздохнул:
