Ей смутно помнились его слова о том, что он поможет ей в поисках брата, но подвергать его таким испытаниям она не хотела. Это был очень хороший человек, а хорошие люди имеют дурную привычку страдать во имя других.
Она вдруг заметила, что толстовка Фантаста, которую она вчера вроде бы как заставила его одеть обратно, всё-таки лежит под ней. С одной стороны досадно, ведь её ослушались, но с другой стороны, оказалось, что это приятно, когда о тебе заботятся.
— Спасибо тебе, Фантаст. Надеюсь, с тобой всё будет хорошо. Как и со мной. Может, ещё увидимся… — прошептала она.
Девочка достала из кармана безрукавки ту самую пачку сигарет, которую они курили вчера, и оставила на кофте. Бесшумно забрав свой рюкзак, она покинула комнату.
Десятки и десятки этажей вниз рыхлыми ступеньками и девочка оказалась у выхода из здания. День оказался более чем погожий. Она прикрыла глаза ладонью, чтобы утреннее солнце не так слепило, и была уже готова двигаться дальше, как вдруг по всему телу пробежал озноб. Свирепый волк с холодным взглядом смотрел на неё со стены высотки. Сомнений быть не могло:
— Страж… — испуганно прошептала она.
Вчера этого рисунка здесь не было. Что это? Знак?
В этом забытом богами городе в живых остался только один безумец, который рискнул отправиться в Парк за желанием, и вернулся. За всю историю мегаполиса, многие пытали удачу, но лишь трое смогли пройти испытания. Первых двух уже давно нет в живых, а вот последний вернувшийся — более чем живой, и самое страшное, что Парк исполнил его заветное желание…
Он страх этих улиц, его безжалостный Закон. Закон, установленный им же. Безразличный, жестокий, не признающий ничего, кроме собственной стаи. И как только ему удаётся контролировать этих негодяев? Но принято считать, что именно это и было его желанием — научиться подчинять себе людей. Ему нет равных в силе — никому не удалось победить его в бою. А его свирепый взгляд пробирает до костей и не оставляет иного выхода, кроме как подчиниться. Вот она сила Парка. Иначе не объяснить власти этого юнца над сотнями взрослых и обезумевших дворняг.
Он назвал себя голосом справедливости и начал вершить правосудие. Вот только безграничная власть и сила со временем превратили его в монстра, не знающего пощады.
Девочка снова посмотрела на рисунок. Если она хочет спасти своего родного брата, ей нужно встретиться со Стражем и спросить у него, как добраться до Парка, и если повезёт, получить хотя бы намёк на то, какие испытания ему пришлось там пройти…
— Я смогу… — и отбросив все сомнения, она начала свой путь.
Девочка шла через лабиринты безлюдных улиц этого района. Самые высокие здания обходили стороной, опасаясь гнева богов или коварства духов, поэтому вся жизнь кипела в центральной части города.
Издали начал доноситься детский смех и голоса взрослых, звон подвешенных пустых банок, шелест пакетов, и, конечно же, звуки уличной музыки. Осталось пройти по узкому проходу, свернуть на улицу Гнилых Зубов, затем ещё один маленький поворот, чтобы пройти между высоток Дня и Ночи, и наконец-то попадаешь на главную улицу мегаполиса — улицу Свободы.
Замечательная погода заставила всех покинуть сырые высотки и выйти на улицу. Народу было не сосчитать. Мелькали самые разные лохмотья на людях — кто в чём, кто как, кто где. Ни работы, ни дома, ни забот, ни ответственности. Каждый считал своим святым долгом отбыть подобно мученику отведённые ему годы на этой бренной земле, и не оставив за собой ни малейшего следа, кануть в небытие. Но всё даже не так поэтично, ведь люди просто проживали свои короткие жизни, постоянно сталкиваясь с болезнями, холодом, голодом и скукой.
Этот город был мёртв, как и все города на земле. Странники рассказывали, что один город мертвее другого, другой грязнее какого-то, иной более разрушен предыдущего и так до бесконечности… Но даже так, даже в таком жалком мире, было место жизни.
Дети играли, измазывая себя и стены грязью. Самые находчивые вскрывали пустые баллончики из-под краски и прямо пальцами рисовали свои шедевры везде, где доставали. Другие махали палками и смеялись от неподдельного счастья, вызванного чудесной погодой. Никаких тебе запретов или наставлений. Делай что хочешь, играй, сколько хочешь и с кем хочешь.
Веселись, пока можешь, ищи пропитание, верь в приметы, слушай старших, найди ночлег до захода солнца, оставь свой след на стене, сделай себе оберег, пойди в храм и попроси лучшую жизнь в другом мире. Никаких запретов, никаких границ. Просто следуй за всеми и меньше думай, ведь от этого можно сойти с ума, или ещё хуже — стать отшельником…
Старые поломанные флайкары без дверей и двигателей, нерабочие сенсорные панели, разбитые витрины давно заброшенных магазинов, искорёженные роботы — всё это было неотъемлемой атрибутикой главной улицы, ведь с этим всем было так весело играть.
Пахло сыростью, трухлым деревом и мокрым бетоном. Ветер стремительно носился по улицам, смешивая эти запахи. Взрослые собрались в кучи и что-то громко обсуждали, и даже сквозь споры был слышен смех.
