— Тебе может и достаточно такой рыбинки, а мне нужно много еды. Тем более реке не поубавится ещё от парочки.
— Ну, тогда иди и рыбачь, — Блюм торжественно протянул ЭрДжею заострённую палку.
— Язвишь? Одобряю.
— А я вот долго могу обходиться без еды, — похвасталась сомнительным достижением Мята. — Мы как-то с братом поспорили, кто сможет дольше ничего не есть. Я выиграла и продержалась… раз…два… — Мята загибала пальцы. — Четыре… Четыре дня!
— Понимаю, — сказал ЭрДжей. — Чем сильнее развит мозг, тем больше пищи ему необходимо.
— Угу… — Мята не сразу поняла смысл сказанного, но когда парни начали расплываться в улыбке, до неё дошел смысл слов. — Чего?!
И в ЭрДжея полетело всё, что попадалось ей под руку.
— Эй-эй, это наша провизия! — через смех возмутился ЭрДжей.
— Это последнее, что ты видишь в своей жизни!
— Ладно, Перчик, успокойся, я пошутил, — сквозь смех сказал Изобретатель.
Мята в шутку пригрозила ему кулаком, от чего ЭрДжей только шире заулыбался.
— Так вот какая на запах жареная рыба… — упоительно сказал Альфред, глубже вдыхая приятный аромат дымка.
Все последовали его примеру и тоже принюхались к аромату. В водоёмах мегаполиса рыба не водилась, перекупщики не носили быстро портящиеся продукты, а значит, никто из жителей Верхнего города не знал, какая на вкус и запах жареная рыба на костре. Блюм легонечко улыбнулся при виде ребят, которые притихли, наблюдая за тем, как готовится эта пища.
Рыба медленно жарилась, испускала сок, который капал в костёр и от этого дым становился ещё гуще и ароматнее. Со временем рыба стала ещё меньше и будто совсем высохла. Под зажаренной корочкой проступали рёбра скелета, а от плавников и хвоста практически ничего не осталось — они обгорели.
Блюм осторожно выдернул торчащие в песке палочки с рыбой и начал раздавать их друзьям. Те с благодарностью приняли неизвестную им пищу и осторожно принялись есть.
Рыба была очень вкусной, мягкой и сочной. Единственный недостаток — это мелкие косточки, которые не позволяли проглотить её за раз, но с другой стороны это продлевало процесс трапезы, и ребята действительно насытились всего одной рыбкой.
— Рыбы — удивительные создания, — начал Блюм. — Они могут дышать под водой, передвигаться и вверх и вниз, а общаются они при помощи вибраций звука или окраса. В вашем мире этим прекрасным существам посвящено созвездие.
— Где? — удивилась Мята.
— Вон смотри. Следи за моим пальцем, — Блюм описал странную фигуру в небе.
— Это не похоже на рыбу… Ты только что это придумал? — заулыбалась девочка.
— Нет, Мята, я ничего не придумывал. Это созвездие рыбы. На небе всё неоднозначно. Звёздное полотно таит в себе множество ответов, но чтобы увидеть их над собой, сначала ты должна отыскать их в себе. Мир и его тайны откроются тебе, когда ты найдёшь мир внутри себя. Ты тоже когда-то была и рыбой, и рысью, и деревом, и даже камнем на берегу реки. Во многих своих жизнях ранее твоя душа жила под водой, парила в небе, прорывала туннели под землёй. Ты этого не помнишь, но это помнит твоя душа, — улыбнулся Блюм.
— Ей бы больше пошло быть улиткой, — пошутил ЭрДжей.
— Очень смешно, — буркнула Мята.
— Да, Перчик, это смешно. Правда, Ал?
Альфред ничего не ответил, лишь улыбнулся и потянулся к чайнику, которым играл в обливание сегодня днём. Вскоре запах уже знакомой всем мяты наполнил воздух свежестью, и ребята принялись не спеша сёрбать чай, чтобы не обжечь язык. Альфред же отставил чашку и полез в рюкзак за блокнотом.
— Что ты делаешь с таким умным видом? — поинтересовался ЭрДжей.
— Готовлю алфавит на завтра.
— А, значит, занятия начнутся с утра пораньше?
— Правда? Я завтра научусь читать? — Мята чуть не подпрыгнула от таких новостей.
Но вместо ответа Альфред и ЭрДжей только засмеялись.
— Эй, вы чего?..
— Завтра ты начнёшь учить буквы. Буквы — это условные символы, которыми записываются слова, — мягко пояснил Альфред.
— Пока не выучишь все до одной, о чтении можешь даже не мечтать!
— Всё верно. Буквы располагаются в определённом порядке, и всего их 32… — сказал Альфред и принялся записывать по одной букве на каждой стороне листочка.
— 32… — прошептала Мята. На одной руке она загнула три пальца, на второй — два. — Всего лишь? Я быстро выучу их!
— О великий Рэймонд… — засмеялся ЭрДжей. — Кстати говоря, твои эти шаманские нашептывания перед тем, как посчитать — тоже не дело. Считать до пяти, всё равно, что не считать вообще! Решено!
ЭрДжей тоже полез в свой рюкзак за блокнотом.
— Альфред будет учить тебя читать, а я научу считать, если твой мозг осилит это, конечно. Блюм, а ты можешь чему-то научить?
— О, конечно! Я могу научить читать звёздные карты, находить места особой энергетической силы, могу рассказать законы мироздания и раскрыть некоторый секреты жизни!
Все трое удивлённо смотрели на Блюма, загоревшегося не шуточным энтузиазмом.
— Ясно. Читать и считать вполне достаточно.
— Эй, это ещё более древние знания, чем все ваши науки! Это тоже важно знать!
— Конечно- конечно…
