— Душа, проживая жизни одну за другой, накапливает определённые знания и опыт, постепенно набираясь мудрости. Но пока она находится в этом цикле, она забывает о прошлом с каждым новым рождением, чтобы прожить эту жизнь с чистого листа. И такое путешествие по мирам длится очень долго, пока душа не созреет, вобрав в себя знания со всех своих жизней. Пережитого становится слишком много и тогда границы между сознанием мира и твоим собственным сознанием — ветшают, и Вселенная начинает открываться тебе. Ваши разумы постепенно сливаются, подготавливая твою душу к тому, что ждёт её впереди.
— И что же ждёт её дальше? — тревожно спросил Альфред.
— Разве тебе не хочется узнать всё самому? Всему своё время, Альфред. Но будь уверен, ты на верном пути.
Они снова шли молча. Альфред прокручивал в голове сказанное Блюмом.
— Ты ведь не придумываешь всё это? Так откуда же ты это знаешь? У тебя такая душа? Зрелая и мудрая?
— Она достаточно старая, но как оказалось, не достаточно мудрая.
Альфред покосился на Блюма. Сколько ему лет? Откуда он узнал все эти вещи? Как прошло его детство и что заставило его искать ответы за пределами этого мира?
Вдруг Альфред оступился — идти по лесу с костылём оказалось не лучшей идеей.
— Ты в порядке?
— Терпимо.
— Я уже говорил, если тебе нужна помощь, не бойся просить её. Это не показатель слабости.
— Я знаю, но ты ничего не можешь сейчас сделать.
— Я могу предложить ненадолго присесть вон на то поваленное дерево и отдохнуть.
Альфред задержал свой взгляд на прекрасной лесной поляне с лежащим на земле стволом ели, но ему не хотелось признавать, что он устал. Мята и ЭрДжей неизвестно где, нужно следовать плану и двигаться, чтобы как можно скорее снова встретиться с ними.
— Нет, пошли дальше, — коротко ответил он.
Рука, опирающаяся о костыль, почувствовала странный люфт. При каждом новом шаге расшатанность становилась ощутимей, и костыль начал непривычно поскрипывать. Альфред посмотрел на него, но не заметил никаких внешних повреждений.
— Хмм… Странно…
Он снова поставил его, чтобы продолжить путь, но не успел сделать и пару шагов, как его опора сломалась. Альфред чуть не упал, но Блюм успел подхватить его под локоть и помог восстановить равновесие.
— Ты как?
— Нормально… но вот костыль… — Альфред сожалеюще посмотрел на своего сломанного помощника. — Что бы там не говорил ЭрДжей, а этот лес, действительно не обычный. Столько случайностей подряд не бывает.
Костыль сломался в том месте, где был регулятор высоты, и теперь стало невозможно опираться не него.
— Я уверен, ЭрДжей что-то придумает, — попытался ободрить Альфреда Блюм.
— Что тут придумаешь. Я ведь не знаю, сколько лет назад он был создан, видимо отжил своё. Ладно, пошли, отдохнём немного…
Как только Альфред присел на поваленное дерево, он тут же принялся массировать колени. Они ныли сильнее обычного. Блюм присел рядом и сразу полез в рюкзак за флягой с водой. Он сперва протянул её своему другу, а уже потом утолил собственную жажду.
Альфред покосился на пьющего Блюма. Ему подумалось, что это очень сокровенно — разделить с кем-то воду.
— Удивительное место — лес, — задумчиво произнёс Блюм. — Хотя если подумать, все места удивительные… — и на его лице расцвела тёплая улыбка.
Ветер зашумел, и деревья закачались сильнее. Ветер донёс запах сырости, грибов и пыльцы. Альфред оторвал свой взгляд от земли и посмотрел на виднеющееся небо сквозь верхушки деревьев. Сколько ещё раз за свою жизнь он изумится красоте таких простых, казалось бы, вещей?
— Тц! — резкая боль в колене снова приковала его к земле.
Пока он массировал их, боль становилась менее заметной, но резкие прострелы могли случаться, когда угодно.
— Твоё тело всего лишь временное пристанище для твоей души, но в этом цикле оно есть основой твоей жизни, — сказал Блюм.
— Я понимаю, не нужно мне это объяснять. Прими себя и всё такое. Я принял, другого выбора у меня просто не было.
— Смириться и принять разные вещи, — Блюм внимательно смотрел на Альфреда, спрятавшего большую часть своего лица за длинной прямой чёлкой. — Ты заметил схожесть себя с миром? — спросил Фантаст.
— Я и мир?
— Оглянись вокруг. Тебя окружает великолепие форм, содержаний, размеров. В природе нет ничего ровного, ничего чистого, ничего состоящего только из чего-то одного. Всё связано и ничего не упущено. Всё взаимодействует, порождая невообразимые чудеса.
— К чему ты это всё?
— К тому, что ты тоже мир. Ты тоже лес с деревьями, ты тоже озеро с рыбой, ты мегаполис с высотками, ты планета со своим собственным небом. Ты прекрасное творение природы, ты одно из её чудес. Не обязательно принимать себя, можно принять этот мир. Со всеми его недостатками и изъянами, со всей его красотой и богатством. Осознай себя его частью и тебе не придёт в голову сомневаться в себе.
— По какому принципу мир даёт одним здоровое тело, а других делает калеками? Что я делал не так, как другие, чем заслужил это?..
Блюм перевёл свой взгляд на Лекаря, но его глаза были спрятаны за чёлкой, и он не видел их.
— Ал, послушай…
