— Ну, так-то ты права. Это действительно требует усилий и труда. Собственно, как и всё в нашей жизни. По сути, семья и все эти отношения — это такой же навык, как и… не знаю, любое ремесло, — улыбнулся ЭрДжей. — Всему нужно учиться и всему можно научиться. Так что, если это твоя цель и если ты идёшь на это сознательно, понимая какие трудности тебе придётся преодолеть, то не вижу причин не попытаться. Вот Дюк же смог. Вон семья какая большая! И ничего, уживаются.
— И это здорово! Но дело даже не в семье, а в том… какой смысл приводить новую жизнь в такой мир? Что будет ждать её здесь? Блюм сказал, что мы сами выбираем мир, в котором родились, а я в это не верю… Я же не настолько дура!
— Аха-ха-ха! Перчик, ты как раз настолько.
— Эй!
Ладонь ЭрДжея снова рухнула на макушку Мяты, и он начал лохматить её волосы.
— Ну вот, сам же жаловался, что мои косички быстро расплетаются, и кто в этом виноват? — бурчала Мята, поправляя причёску.
Чем больше ЭрДжей смотрел на Мяту, погруженную в свои размышления, тем больше он поражался красоте человеческого поиска. Беспрерывный процесс движения от одной мысли к другой. Нет даже малейшего шанса на остановку. Она изменилась. Если вспомнить, даже он сам был совершенно другим человеком, когда покинул мегаполис. Прошло всего несколько дней, а они уже столько раз переросли себя. Это тоже своего рода ступеньки. Ступеньки развития каждой отдельной личности.
Альфред и Блюм поднялись на небольшой холм. Симфония лесной жизни заставила их утонуть в звуке шелеста листьев, поскрипывании стволов, пения птиц. Воздух здесь тоже был особенным. Дыхание Альфреда выровнялось, сердце замедлило ритм. Было такое чувство, будто его тело входило в какой-то резонанс с окружающим миром. Уже не было его как Альфреда, он был частью природы, частью этого леса и самой планеты. Чувство единения с целым миром восхищало и пугало одновременно. Мир так огромен, человек так мал. Но земля, по которой он шел, состояла из бесконечного множества маленьких песчинок. Он так же мал, как эти крупицы и так же велик, как целая Вселенная. «Я — мир». Значение слов, сказанных Блюмом немного ранее, всё же достигло Альфреда. Стоя на лесном холме, обдуваемый тёплым весенним ветром, он ощутил это, осознал и принял. Он никогда не был один, с ним всегда был рядом целый мир.
Альфред скину рюкзак и полез за флягой. Теперь он поделился водой со своим другом. Блюм вытер влажные губы рукавом и протянул Альфреду его флягу обратно. Тот не спешил её прятать. Сброшенный рюкзак с привязанным сломанным костылём стоял у его ног, а открытая фляга была в руках.
— Блюм, спасибо, что уговорил меня тогда пойти с вами… В мегаполисе я бы никогда не увидел столько прекрасных мест. Мир намного больше и красочнее, чем я себе представлял.
Блюм с невероятной нежностью посмотрел на Альфреда.
— Тебе спасибо.
— А мне-то за что?.. — Альфред наконец-то оторвался от пейзажа и начал закручивать флягу.
— За то, что выбрал этот мир и родился в нём. Я очень тебе за это благодарен.
Альфред не знал, как воспринимать эти слова, но почему-то он почувствовал, что внутри не осталось ничего от него самого. Всё было заполнено теплом, светом, этим лесом и… самой жизнью.
— В таком случае и тебе спасибо. За то, что родился здесь, нашел меня и стал моим… другом.
— Найти тебя было не сложно. Свет твоей души ослепительно яркий.
Блюм первым двинулся вперёд.
— Интересно, мы не сбились с пути? — вслух подумал Альфред.
— Нет, мы идёт именно туда, куда должны.
— Полностью полагаюсь на твою интуи…ой! — Альфред снова схватился за колено. — Всё-таки трудно идти без опоры.
— Но ведь у тебя она есть.
— Так я же слома…
— Альфред!
Голос Мяты прервал его мысль, и он забыл, о чём хотел сказать.
— Мята!
— Альфред, Блюм, я так рада, что вы в порядке!
Друзья наконец-то воссоединились. Радость от долгожданной встречи переполняла каждого.
— Ну, наконец-то! Она меня совсем утомила своими «духами леса»… — жалобно простонал ЭрДжей.
— Это ты меня замучил своими теориями и законами!
— Правда? Я старался, — самодовольно произнёс ЭрДжей.
Мята тут же подняла с земли шишку и бросила её в ЭрДжея.
— Ну а вы нормально дошли? Без приключений? — спросил Изобретатель остальных.
— Ну, не совсем… — начал Блюм. — Ал сломал костыль.
— Чего? А ну покажи, — ЭрДжей присел, чтобы лучше рассмотреть поломку. — Ну, сейчас я бессилен. Попробовать починить можно, но мне нужны мои инструменты с мастерской. Поноси пока так, вернёмся, и я попробую что-то сделать, а пока… давайте присядем. Я зверски устал.
ЭрДжей плюхнулся на землю и облокотился спиной о ствол дерева. Все друзья без колебаний последовали его примеру.
— Эй, вы нашли себя? Как говорилось на той табличке? — спросил Блюм.
— Всё, что я нашел в этом лесу — это проблемы. Это ж невозможно! Несколько часов с ней наедине. Да я думал, с ума сойду! То духи, то ЭрДжей мне страшно, то ЭрДжей понеси меня!
— Эй! Что ты наговариваешь! — Мята снова бросила в него шишку.
— Хватит в меня бросаться. Ты как маленькая.
