Эта история объяснила ровным счётом ничего. Друзья и так знали, что раньше жизнь была иной, и что потом по каким-то причинам всё пошло на перекос, а историю про разгневанных богов Мята знала наизусть, потому что это была самая популярная поучительная история старших. И только ЭрДжей знал, что не было никаких богов. Эту кару люди послали на себя сами…
— Ну, в любом случае, туннели вырыли люди, — небрежно кинул ЭрДжей.
— А как вы туда попали? Нашли один из входов?
— Мы провалились! Было очень страшно… — вспомнила жуткие события Мята.
— И странно… — добавил Альфред. — Мы просто шли по лесу, как вдруг Мята увязла в землю, а потом и ЭрДжей.
— Так лес разделил вас, — отметил для себя Мирас.
— Поправка: не лес разделил, а мы разделились. Так вышло, — отрезал ЭрДжей.
— Ошибаешься, мой друг. Лес, через который вам пришлось пройти — не обычный. Все, у кого есть сомнения в сердце — теряются в нём, а если находят выход, значит, смогли обрести себя. Я уверен, что когда вы зашли в него, у вас были вопросы к самим себе, а когда вышли — на душе стало гораздо легче.
— Ну… немного… — улыбнулась Мята.
— Это бред, — бросил ЭрДжей.
— Ты называешь бредом всё, что не в состоянии объяснить?
— Ха? Не в состоянии объяснить? Да что тут объяснять? Перекрывающая плита под весом грунта деформировалась, потом прошли мы, и она сломалась, а время, сырость, корни деревьев и прочие факторы только способствовали этому! Нет тут магии леса, разделяющей людей. Весь этот суеверный бред с летающими духами, разгневанными богами, душами, переходящими из тела в тело — всё это сказки, которые мешают развиваться умственно!
— То есть у тебя есть ответ на вопрос, что случится с человеком после смерти?
— Да, есть. С ним ничего не случится! Он просто умрёт. Мозг прекратит свою деятельность, клетки начнут отмирать, а сердце перестанет гонять по венам кровь и всё. Сознание угаснет и больше ничего не будет. Ни великих врат, ни страшного суда, ни новой жизни! — выпалил на одном дыхании ЭрДжей.
— Я тебя понял, — спокойно ответил Мирас. — Это твоя точка зрения, я не могу её разделить, но отдаю ей должное. Ты волен верить в то, во что хочешь.
— Тц! Это не точка зрения, это правда. У каждого религиозного учения разный исход. У одних ад, у других карма, у третьих ещё что-то, а истина одна — и она в науке!
— Почему обязательно должен быть один единственно верный исход? Почему только одна версия должна оказаться правдивой? На земле несколько континентов, почему там не может быть так же?
— Ох, континенты загробного мира… Не смеши меня!
— Почему ты так хочешь навязать другим свою точку зрения?
— Больно надо! Я хочу, чтобы люди начали думать головой, а не другими местами. Конечно, каждый хочет быть уникальным и избранным, вот великая Вселенная его направляет и ведёт к его цели. Ага, больше дел у неё нет! Так проще оправдать свою лень! Не получилось — значит, такая судьба, ничего не достиг — ну, может, в другой жизни больше повезёт. И сейчас это чуть ли не первостепенная проблема! Я не могу людей расшевелить, чтобы они чему-то учиться начали!
— И ты решил, что просто покричав во всё горло о том, что их убеждения ложны, люди одумаются и изменят свою точку зрения?
— Нет, но… Подожди, не о том речь! И что значит, «покричав»?! Я не…
— Нет, именно об этом. Я с тобой полностью согласен, вера — может быть губительной, если слепо следовать правилам, не осознавая их сущности, но учение не виновато в глупости последователей. И я, как и ты, не хочу, чтобы мир пришел в ещё больший упадок. Я избрал свой путь, чтобы предотвратить это. Я хочу раскрыть наш потенциал при помощи искусства. Ты выбрал путь науки, но неужели ты думаешь, что такими словами ты достучишься до кого-то?
— Если бы у меня было достаточно электричества, я бы показал всем, чего можно достичь при помощи знаний, но мне опять-таки нужны люди, чтобы всё это сделать, а люди ничего делать не хотят. И вот мы снова пришли к началу!
— ЭрДжей, я чувствую в тебе огромную силу, способную многое изменить, но ты ещё юн и не зрело смотришь на вещи.
— Тц! Я между прочи…
— Не перебивай меня, пожалуйста. Я не закончил свою мысль.
ЭрДжей был недоволен, но замолчал.
— Возможно не стремись люди в прошлом так сильно доказать свою правоту другим, всего этого можно было бы избежать. Разве все конфликты происходят не из-за нежелания прислушаться к мнению другого? Вместо того, чтобы просто выслушать друг друга и почерпнуть знания с другого истока, мы пытаемся перестроить его под себя. Мы пытаемся сломать собеседника, чтобы тот принял твою истину и начал смотреть на мир твоими глазами, но это, как ты понимаешь, невозможно. В этой разности мнений и видений заключена великая сила дополнять друг друга. В этом бесконечном количестве комбинаций, которые могут породить объединения взглядов и умов, и заключается сущность развития. Мы мыслим и видим по-разному. Даже на объективные вещи, мы всё равно смотрим субъективно.
