— Нет, есть абсолютно объективные вещи, с которыми никто поспорить не может. Человек давно понял мир, понял его структуру, вывел химические формулы, физические законы, мы строили роботов, летали в космос…
— И посмотри, где мы оказались.
— Хочешь сказать, наука в этом виновата?
— Ты даже не пытаешься меня услышать.
— Как и ты меня! Ты тем же самым занимаешься — пытаешься перестроить меня под себя, навязать свою точку зрения!
ЭрДжей смотрел на Мираса из-подо лба, насупивши брови. Взгляд мастера был таким же спокойным и понимающим, но Изобретателю казалось, что на него давит целая гора.
— Разве? И как это проявляется? Я не сказал ничего оскорбительного в адрес твоей точки зрения, не назвал её ложной и не призываю перестать так думать. Всё, чего я попросил — выслушать меня, а уже делать выводы или нет — решать тебе. И вот что я думаю: прежде чем летать в космос на больших машинах, человеку стоило бы сначала изучить свою собственную Вселенную, — Мирас ткнул пальцем в грудь ЭрДжея. — То, что находится здесь — наука никогда объяснить не сможет. В такие глубины ни одна подводная лодка не доберётся, и к таким высотам ни одна машина не долетит, — Мирас прожигал взглядом ЭрДжея. — Ты ведь ещё не решил… ещё сомневаешься…
— Не лезь ко мне…. — тихо процедил ЭрДжей.
Мирас перевёл взгляд на рюкзак ЭрДжея, который стоял рядом с ним.
— То, что ты там прячешь. Причина всех бед…
ЭрДжей резко откинул руку Мираса.
— Я сказал, не лезь ко мне!
Изобретатель был ужасно зол. Хотя слова Мираса можно было истолковать как угодно, но почему-то мурашки пробежали по его спине. Будто мастер знал, что в рюкзаке находятся разработки Рэймонда.
Мирас ровным и серьёзным тоном продолжил:
— Этого не может быть, потому что этого не может быть — не аргумент. Ты родился во времена, когда вера в зыбкие вещи стала последней надеждой на спасение. Если хочешь что-то изменить, покажи всем во что ещё можно верить, а не пытайся отнять эту веру.
Раньше наука искала разгадки таинств мира, а потом стала средством удовлетворения бесконечно растущих потребностей. Небывалый взлёт технологий, за которым последовал духовный кризис, и всё стало товаром, даже человеческая жизнь. И всё это описывалось в учебниках истории, как стремительное развитие человечества. Ты с этим согласен? Лично я отказываюсь верить, что превращать две монеты в десять — это вершина того, на что мы способны.
Разгневались Боги или нет, но мир, в котором ты живёшь сейчас — это результат моральной деградации тех времён. Наука и духовность должны идти рука об руку, иначе человечество обречено ходить по кругу и совершать те же самые ошибки, — закончил свою мысль Мирас.
Блюм сидел с видом настоящего философа и почёсывал свой подбородок. Казалось, будто его не заботит спор, перерастающий в конфликт. Блюм размышлял о чём-то своём и видимо ушел в эти мысли достаточно глубоко.
— Ты дал нам кров на эту ночь, спас от стихии и я благодарен тебе за это. Я выслушал тебя, как ты и просил. Это всё? — тихо и холодно процедил ЭрДжей.
— Да, это всё, — всё так же ровно и спокойно произнёс Мирас. — Я утомил вас, извините. Вы и так устали с дороги.
— Нет-нет, что ты! — Мята попыталась как-то разрядить обстановку. — Всё, что ты рассказал, было очень интересным! И про медитацию и про… всё остальное.
Внезапно Мирас встал.
— Мне нужно сделать ещё несколько набросков. Образы пришли ко мне во время медитации, не хочу их забыть, а вы можете ложиться спать прямо здесь. Приятных сновидений.
Он улыбнулся ребятам и направился к выходу. Блюм внимательно провожал его взглядом, пока тот не скрылся из виду.
— Почему ты так ведёшь себя с ним? — спросила Мята, как только звук шагов Мираса отдалился.
— Отстань, Перчик.
— Если бы я впустил тебя к себе в дом, а ты мне так отвечал, я бы тебя выставил, даже не смотря на проливной дождь, — сказал Альфред.
— Чёрт… Да я и сам не знаю… Не нравится он мне и всё! Странный он. Ведёт себя так, как будто всё знает!
— Кого же он мне напоминает?.. — съязвила Мята.
— Очень смешно, Перчик…
— Вы с ним очень похожи — в этом вся проблема, — сказал Блюм.
— Чего? Мы с ним?
— Вы оба выбрали целью своей жизни познание мира и стремитесь постичь его. Изучаете мир, его структуру и законы. Только зашли вы с противоположных сторон. У вас одна цель, но разные средства её достижения, и этот конфликт неразрешим ещё с давних времён. Вместо того чтобы увидеть в разных точках зрения перспективу, вы предпочитаете соревноваться. В результате вы двигаетесь медленней, но если бы вы объединили свои силы, то ваши поиски ускорились бы.
— Не смеши меня! К чему приведёт моё с ним объединение? Он научит меня добывать огонь трением? Или расскажет про мою судьбу по линиям на руке?
— Тебе есть, чему у него поучиться.
После этих слов все принялись укладываться спать прямо на полу в этой мистической комнате.
