Девочка смотрела на них и не могла понять, что это за тёплое и трепещущее чувство вытесняет тревогу и страхи. Вот они — люди, которыми восхищается весь мегаполис, которыми восхищается и она.
— Эй, ты, там! Иди к нам! — позвал девочку ЭрДжей.
Её минутный наплыв чувств моментально был развеян этими словами.
— Как ты меня назвал? Эй ты?!
Вернувшись ко всем, она стала помогать собирать вещи. Их вчерашний ночлег был спонтанным, поэтому сборы прошли быстро.
Девочка провела взглядом поломанные рельсы. Какое-то время они шли прямо, а затем сворачивали в сторону и скрывались из виду. Если верить легенде, то идти нужно всё время прямо-прямо в сторону заката, никуда не сворачивая. Ребята закинули рюкзаки на плечи и ещё какое-то время молча стояли, всматриваясь в горизонт.
— Да уж, сплошной пустырь под открытым солнцем, — недовольно подметил ЭрДжей. — Но из всего можно извлечь пользу, — и Изобретатель достал из рюкзака лампу, одев её наперевес.
— Ну и зачем она тебе сейчас? — удивилась девочка.
— Пусть заряжается, пока мы в пути. Тем более идти целую вечность…
— Значит, не будем терять времени, — сказал Альфред и решительно поковылял вперёд, опираясь на своих «помощников».
Все понимали, что эти слова были адресованы, прежде всего, ему самому. Поэтому остальные без каких-либо договорённостей решили держать темп Альфреда.
Шли они молча. Сложно сказать, сколько длилось это молчание, но оно затянулось даже по местным меркам, но казалось, что дискомфорт от него испытывал только Блюм. Ему хотелось о чём-то поговорить с ребятами, узнать что-то о них, развеять этот мрачный настрой, но лицо Альфреда было серьёзным и сосредоточенным, девочка была грустной и шла, смотря под ноги, а ЭрДжей был в своих мыслях. Блюм не знал, как завести разговор, чем поинтересоваться и у кого первого, поэтому они и дальше шли, не говоря ни слова, пока Изобретатель сам не нарушил тишину:
— Так и будем идти молча всю дорогу? Или вы хотите провести последние дни вашей жизни в немом унынии?
— Это не последние дни нашей жизни, мы пройдём испытания и обязательно выживем, — серьёзно ответила девочка. — И почему это «наших»? Ты тоже идёшь с нами!
— Из нас двоих я обладатель блистательного ума. Не Парк представляет угрозу, а возвращение в мегаполис.
— Так ты не о Парке беспокоишься? — удивился Блюм.
— Нет, конечно! — воскликнул тот. — Я уверен, что мистика, приписываемая Парку — это очередные суеверия горожан, а вот Страж — это угроза. Такое он с рук не спустит.
— Даже так, ты пошел с нами, а значит, Страж опасен и для тебя.
— Ошибаешься, Перчик. Как ты помнишь, я присоединился к вам в Нижнем городе, в момент, когда стражей там не было, а значит, меня никто с вами, беглецами, не видел. Я вне подозрений, — самодовольно произнёс ЭрДжей.
— Сначала испытания Парка пройди, а потом языком чеши…
— Ой, Перчик, да ладно, испытания Парка? Серьёзно думаешь напугать меня этими россказнями?
— Зря ты так говоришь о Парке, ЭрДжей, — вмешался Блюм, предчувствуя новую ссору. — Этот мир полон загадок и тайн, мы не можем знать наверняка, что нас там ждёт.
— Зачем ты вообще идёшь, если не ради желания? — раздраженно спросила девочка. — Все мы идём туда с целью, а ты будто ради веселья пошел, от не чего делать!
— Я иду туда, Перчик, с целью ещё более великой, чем ваша. Я хочу доказать всем глупеньким запуганным людишкам в нашем городе, что нет в мире таких вещей, которые не может объяснить наука, и что Парк — это всего лишь порождение страхов и фантазий, как собственно и сила Стража.
— А как ты тогда объяснишь его власть над людьми? — не унималась девочка. — Как говорят, его невозможно ослушаться. Я как-то подслушала разговор стражей на улице. Они говорили, что когда он приказывает им что-то, они ничего не могут с собой поделать и выполняют. Почему они не могут ослушаться его?
— Мозгов своих нет потому что!
— Давай лучше у Блюма спросим, он ведь попадал под его чары.
— Малыш сам же вчера сказал, что это не его сила. Не может быть так, понимаешь? Я не верю в чудеса, в суеверия, в обереги эти ваши, по всему городу навешали! Вот от чего они защищают? От ветра, или может от холода, или того же Стража? От того, что ощутимо может ударить тебя по лицу или заставить твой зад замёрзнуть. Но нет, мы защищаемся от кого? Вот скажи мне, Перчик.
— Ты не понимаешь, злые духи…
— От духов! Да! Обереги защищают от злых духов! — перебил девочку ЭрДжей. — Вот ты лично видела хоть одного духа?
— Нет, но я знаю тех, кто видел!
— И ты, конечно же, им поверила… — закатил глаза Изобретатель. — Блюм, вот ты видел хоть одного духа?
Фантаст какое-то время не отвечал, подбирая нужные слова. Он чувствовал, что настрой у этого разговора далеко не дружеский, нужно говорить осторожно.
