— Да ты же ничего не рассказываешь! — психанул Миша. — Копаешься в дерьме, находишь там жемчужины и высиживаешь их, как дядюшка Скрудж! Почему раньше не сказал?
— Идиот потому что. Привык полагаться только на себя.
— Идиот, но ведь не дурак. — Он примирительно хлопнул меня по спине.
Впрочем, мы и не ссорились.
— Я к тому, если мало ли что, передай Иван Иванычу, что Рефери — это Артур Бассурманов по кличке Босс. Сын другого Босса, бандита ещё советских времён. Босс, ставший Рефери — это на самом деле Пьеро, который маньячит с середины восьмидесятых и до наших дней.
— Никаких «мало ли что». Сам генералу доложишь.
Коридор второго этажа был пуст, не считая района центральной лестницы. Спуск вниз держали ещё двое. Мы заметили друг друга практически одновременно. И одновременно взметнулись стволы. Я отскочил к стене, а Миша выстрелил. Всего два раза, одиночными, но этого хватило, потому что он успел первым.
Подошли к кабинету Рефери. На полу корчились раненые: Миша, к счастью, никого не убил. Я поднял выпавший «глок» (машинка настолько же популярная, насколько и перехваленная), проверил магазин. Мы с Мишей знаками договорились: я врываюсь первым, он прикрывает огнём. Изготовились…
А дальше — как в кино.
Дверь мощным толчком распахнулась — наружу, не внутрь — и врезалась Мише в его бравый фасад. Я стоял с другой стороны, мне только по руке попало, в которой был «Глок», но майор свалился, как под корень срезанный. Сказал мне потом — ему показалось, что его ударила стена.
Едва обретённое мною оружие унесло куда-то далеко, я даже смотреть не стал, куда.
Что ж я не учёл, что двери здесь — наружу? Висит камера, а внутри кабинета — монитор. Баян выждал момент и нанёс сокрушительный удар. Деревянной дверью.
Он сразу выстрелил, ни секунды не мешкая, уверенный, что я маячу в дверном проёме. Однако не учёл, что меня, во-первых, ударом развернуло, во-вторых, реакция какая-никакая пока работает. Так что с линии огня я успел сбрызнуть.
Не теряя темпа, Баян выпрыгнул в коридор (я ждал этого), рассчитывая стрелять, стрелять и стрелять, и обломался. Он ведь не военный, этот чемпион Дагестана непонятно по какому виду единоборств, с оружием он на «вы», как бы ни хорохорился. Я резко шлёпнул по внешней стороне его руки, сжимавшей пистолет, и рука стала пуста; он только «Ой!» сказал. Мы оба посмотрели на прогромыхавший по ступеням лестницы ствол.
Затем он рывком закрыл дверь в кабинет.
Я заметил внутри движение: вероятно, там был Бассурманов. Если человек похож на Босса, командует, как Босс, и находится в кабинете Босса, то это Босс. Народная английская мудрость.
Баян, выставив длинные грабли, попёр на меня — увесистый, громоздкий, мясистый, классический тяж. Красиво шёл, переливаясь, как ртуть. Бить меня даже не примеривался, шёл на захват, чтобы смять и сломать. Понятно, борец. Греко-римская или вольная, подумал я, но скорее вольная… Я отступал, готовя атаку. На ковре свои законы, на ринге — свои. Мы были на ринге, учитывая форму площадки и балюстраду, чем-то похожую на канаты; а также учитывая то решающее обстоятельство, что я решил: мы на ринге.
У тяжеловесов есть слабые места — они совпадают со слабыми местами обычного человека. Это суставы. Я тщательно выбирал момент для удара, потому что валить зверя надо было с первого раза… Ситуация выбрала за меня.
Из-за двери кабинета донёсся громкий сухой хлопок.
Выстрел!
Баян застыл на мгновение, растерявшись. Оно и понятно: «Что там с хозяином?» — закрутилось в его глазах. Тут я и вмазал — от души. Нижний удар ногой в колено, и тут же — ещё раз в то же место. На ринге бьют босиком, и то, когда тебе прилетает, — дико больно. Я же был в ботинках, мало того, в специальных ботинках, в которых хожу на рискованные встречи. В подошвах у них, в носовой части, вставлены стальные пластины, утяжеляющие удар.
Баян со стоном рухнул на здоровое колено, опираясь рукой о пол и отставив больную ногу в сторону. Бери его и делай с ним, что хочешь. Нет, он был против такого исхода! Выхватил нож из ножен — с длинным лезвием, почти кинжал, выставил перед собой, типа, ну подойди, подойди…
А почему бы не подойти? Прыжком — сбоку, со стороны пострадавшей ноги. Поймать руку с ножом в захват, вывернуть её и уронить всю массивную тушу на пол. На нож, зажатый в его же руке.
Лезвие вошло в тело в районе груди и вышло из спины.
Чемпион остался лежать, вяло ворочаясь на паркетном полу, а я подскочил к Михаилу. Тот уже пришёл в сознание, пытался встать, держась за стену. Я помог ему. Слава богу, нокаут не перерос в нечто худшее, а то я бы расстроился. Да и напарник в данных условиях не помешает.
— Нормально, нормально… — бормотал Миша. — Разберёмся с равновесием… Найдём оружие…
— Вот твой «стечкин», — подобрал я пистолет с пола. — Держи и не теряй.
Пистолет для себя я взял у Баяна, ему уже не нужен, а мне в самый раз. И тут «глок»! До чего же тупые мачо падки на моду.
— Наши действия, командир?
— Осторожно заходим в кабинет Босса. Пока ты отдыхал, там стреляли.
— Сколько раз?
— Один, а что?
