— Так, где это вы были, братцы кролики?- возмутился Силантий,- Ничего не сказали и ушли неизвестно куда и неизвестно зачем. Мы уж домой собираемся, а их все нет и нет.
— Мы… пошли по заячьей тропе, и забыли о времени,- отмазался Саша.
— Ладно, идите к остальным.
— О, пришли!- воскликнул Васька Сычев,- Мы их бегаем, ищем, а они вот живы, здоровы. Ну, как прогулка?
— Вася, ты чего?- удивился отец,- а ну извинись сейчас же.
— А чего я-то, это они пусть извиняются, что мы их ждем.
Егор подошел к Сашке и Илье и сказал им тихо:
— Не обращайте внимания, пройдет.
— Хорошо бы,- ответил Саша, его просто бесила, эта дружеская ревность Васьки к Илье. «Неужели он не понимает,- думал мальчик, что у человека может быть много друзей». Но больше всего он боялся, что Илья воспримет эти слова на свой счет.
В полускорбном молчании компания двинулась обратно. Не успели они выйти из лесу, как началась не шуточная метель. Ветер крутил снежные ураганчики и лихо забрасывал ими людей.
— Силантий!- старался перекричать вой ветра Матвей,- Силантий!
— Чего?- наконец отозвался тот.
— Смотри, чтобы никто из детей не отстал.
Испуганные детские глаза, как угольки светили сквозь метель. Сашке было действительно страшно. Он шел через эту метель и понимал, что ни он, ни его друзья, ни дед Матвей ничего не могут сделать в этом мире, что они никто под натиском этого страшного слова «стихия».
Наконец сквозь вьюгу, все в снегу, Сашка, Матвей и Илья ввалились в сенки их дома. Сашка скинул телогрейку, Матвей тулуп и ушанку, и только тут они заметили, что Илья не шелохнется, прижался к двери и стоит.
— А ты чего не раздеваешься,- изумился Матвей.
— Я домой пойду, мама ждет,- лепетал мальчик.
— Какой домой, на дворе метель. Давай заходи, чаю попьешь, согреешься, а потом я тебя домой провожу.
— Я пойду, дед Матвей, а то мама будет ругаться.
— Не будет, я с ней поговорю, все объясню,- с этими словами он снял с Ильи шапку, но тот вырвал ее обратно и, сказав:
— Н… Не надо с ней разговаривать,- открыл дверь и ушел в метель.
Саша, было, рванул за ним, но у двери его остановил Матвей:
— Пусть бежит, пусть бежит…
— Пусть,- сказал Саша и пошел в дом.
А метель мела, кружила, заметала Старый Тогур.
В этот же день, вечером, когда Матвей и Сашка сидели перед телевизором и уминали блины Агафьи Тихоновны, под треск затопленной печи, в окно постучали.
— Ну, кто еще тама, в такую погоду,- заворчал Матвей и подошел к окну. Темно.
Стук повторился, но Матвей успел разглядеть только жилистые пальцы, ударившие по стеклу.
— Ох,- вздохнул Матвей и вышел в сени.
— Кто там?- крикнул он снова, стараясь перекричать метель. Со двора раздались только отдельные звуки, которые безуспешно тонули во вьюжной серенаде. Матвей открыл дверь, и тотчас в сени с крыльца влетели двое: метель и «он». Но настолько он был занесен снегом, и с такой силой кружила вокруг метель, что его силуэт еле-еле виднелся в этой снежной каше.
— Закройте дверь!- кричал Матвей.
— Что?- отвечал так же незнакомец
— Дверь!
— Дверь?
— Закройте!!!
Пока незнакомец соображал, Матвей сам прорвался к двери, и, хлопнув ей, обрубил метели хвост, буря издала последний вздох и исчезла из сеней.
Матвей кое-как отряхнул незнакомца от снега и затащил в дом. Дома за дело взялась Агафья. Она сняла с дрожащего гостя шапку, кожаные сапоги, задубевшие на морозе, и некое подобие куртки, открыв тонкое худосочное тело, усадила гостя у печки и дала горячего молока с медом.
Наконец незнакомец издал первые членораздельные звуки. Это было нечто среднее между «А» и «Ы», но звучало несколько ободряюще после часового молчания. Когда гость окончательно заговорил, Матвей усадил его за кружку чая и спросил:
— Ну, и что вынудило вас в такую погоду выйти из дому и придти к нам?
— Дело в том, что я не местный, и мне посоветовали обратиться к вам по поводу съема жилплощади. Я бы хотел снять комнату.
— Вы знаете, это несколько неожиданно,- отвечал Матвей,- да мы сдаем одну из комнат приезжим, но летом, когда мы с Агафьей ночуем на веранде. А сейчас зима, не сезон. Потому…
— Я бы очень вас просил,- начал умолять незнакомец,- я заплачу, сколько скажите.
— Деньги меня не интересуют,- перебил его Матвей,- меня больше интересует человек. Откуда вы? Чем занимаетесь?
— Я из Новосибирска, писатель. Приехал писать сюда книгу,- труд всей моей жизни.
— Труд всей вашей жизни?- усмехнулся Матвей,- Но вы довольно молодо выглядите.
— Мне 28, но это ничего не значит в моей профессии, в ней нет возраста.
— Да, вы правы,- улыбнулся Матвей,- скажите хоть, как ваше имя?
— А, да, простите, что не представился,- смутился писатель,- Николай Витальев. Ну так что?
— Агафья,- позвал Матвей.
— Что?- вышла она из зала.
— Топи баню, будем отогревать нашего нового жильца.
