Стать Джоанной Морриган полностью

– Ладно, пойдем погуляем, – говорит Уилл. – В ближайший паб.

Кристиан явно не горит желанием куда-то идти.

– Я устал, – говорит он капризно.

Слышны смех и какая-то возня. Видимо, Тони затеял шутливую потасовку с Кристианом.

– Эй! – сквозь смех возмущается Кристиан. – Ладно-ладно, уговорил!

Он добавляет что-то вполголоса, и я слышу лишь окончание фразы:

– …трахнуться со своей куколкой из низов.

Я слышу, как они уходят. Звенят бутылки, Кристиан бухтит:

– Надеюсь, там будет немного народу. Ненавижу стоять у барной стойки.

Я стою и пытаюсь осмыслить услышанное.

Куколка из низов. Я его… куколка из низов.

Во второй раз за сегодняшний вечер мне приходится брать себя в руки и срочно решать, как справляться с непредвиденным и неприятным сюрпризом. Я снова командую себе: воспринимай все нормально. Играй свою роль согласно требованиям ситуации. Притворяйся, пока не начнет получаться, малышка. Если ты для него куколка из низов, значит, будь куколкой из низов – как в «Джейн Эйр», когда скромная, бедная девушка Джейн покорила сердце сурового мистера Рочестера… или как Джулия Робертс и Ричард Гир в «Красотке». В этом есть что-то возвышенное, благородное! Я в одиночку восторжествовала над социальным неравенством, в сексуальном аспекте – я ломаю устои уже одним только тем, что я это я! Я как бы «две по цене одной»! Лихая девчонка из рабочего класса, искусница садомазохистских постельных игрищ и секса втроем! В моем секс-резюме отражены все выкрутасы! Боже, какая я классная! Обольстительная голодранка, как я себя обожаю!

Но когда я выхожу на террасу и приветствую своих грядущих партнеров жизнерадостным:

– Ну что? Секс на троих начинается! – я вижу, что Тони целует Эмилию, прижимая ее к стене дома и запустив руку ей в лифчик.

Я говорю:

– Ага, понятно… Вы уже начали.

Стою на месте, смотрю на них. Стою долго, не меньше минуты.

В первые тридцать секунд у меня в голове нет вообще никаких мыслей – я чувствую себя Хитрым койотом из мультика, когда он падает в пропасть, и его ноги вертятся в воздухе, словно он крутит педали невидимого велосипеда. Это плохо, да? Это плохо, что мне так плохо? Наверное, мне не должно быть так плохо?

Я говорю:

– Э… я уже здесь.

Тони с Эмилией оборачиваются ко мне. Эмилия злая как черт, но по-прежнему прижимает ладони к груди Тони Рича. Тони протягивает ко мне руку и говорит:

– Иди к нам.

Я не двигаюсь с места.

– Иди к нам, – повторяет Тони, все так же протягивая ко мне руку.

Я не знаю, что говорить.

– Ты какая-то… хмурая, – говорит он, словно увещевая обиженного ребенка.

– Ну… – говорю я, пытаясь подобрать слова, чтобы обозначить причину своего недовольства, и решаю ограничиться простой констатацией факта: – Ты запустил руку ей в лифчик.

– Ты сама согласилась на секс втроем, – говорит Тони.

– Ну да. Согласилась. А вы затеяли секс вдвоем, – медленно говорю я.

– Секс вдвоем заключается в сексе втроем. Как неотъемлемая его часть. – Тони смеется и подходит ко мне. Эмилия с растерянным видом остается стоять у стены.

Тони целует меня и говорит:

– Пойдем, милая. Я тебе покажу, что такое настоящий разврат.

И вдруг – впервые за несколько лет – меня берет злость. Я очень долгое время старалась не злиться – мне не нравится, как злость ускоряет мысли и бьет по чувствам. Так же, как и тревожность. Мне не нравятся злость и тревожность. Когда внутри бурлит ярость, ощущение такое, как будто в кипящую воду вылили кислоту – все шипит, пенится и выходит из-под контроля. Твои слова и поступки обретают опасное ускорение, а я и так себя чувствую, словно в ускоренном времени.

Но сейчас эта злость ощущается как внезапный прилив силы. Как выход из всех затруднений этого кошмарного дня – если мне удастся держать ее под контролем. Потому что я возмущена. Я оскорблена до глубины души. Мой экипаж прибыл – экипаж под названием негодование, – и дверца уже распахнулась.

– Давай кое-что проясним, – говорю я, поправляя цилиндр и стараясь сдержать свою ярость, мчащуюся во весь опор. – Давай проясним окончательно. Здесь развратница я. Секс-эксперт это я. Это я поимела больше мужиков, чем ты съел горячих обедов. Это я кончала, думая о говорящих львах Нарнии, пока ты старался что-то на мне изобразить. Я действительно читала де Сада, а не просто слушала «Velvet Underground». Это я трахалась с человеком с таким большим пенисом, что он чуть меня не убил. Это я видела пылающие штурмовые корабли на подступах к рукаву Ориона. Это я наблюдала, как Си-лучи блестят во мраке у врат Тангейзера – у меня в трусах. Это я извращенствую, когда с тобой трахаюсь. А не наоборот. Это я развлекаюсь с тобой.

Слезы текут у меня по щекам. Я плачу вовсе не от огорчения, а от досады, что мне приходится все это говорить. Что я так глупо приехала сюда с этим глупым мальчишкой.