Но теперь я узнала прекрасную правду: любая женщина всегда найдет себе с кем переспать. В любое время, когда захочет.
Потому что тем летом 1993-го я скрупулезно составила карту районов Лондона, где буду безудержно совокупляться, – они все примыкают к Юстонскому вокзалу, куда я неизбежно должна возвращаться наутро, чтобы ехать домой в Вулверхэмптон. На востоке не дальше Кларкенуэлла, на западе не дальше Кенсал-Грина, на севере не дальше Крауч-Энда, на юге не дальше Стоквелла. Отовсюду до Юстонского вокзала – не дольше двадцати пяти минут на такси. Если окажется, что получается дольше, я откажусь от ночных приключений, поскольку на собственном опыте убедилась, как невесело добираться из Патни до центра – в девять утра, с засосами на лице.
Плюс к тому я питаю необъяснимую ненависть к линии Дистрикт, каковая является решающим аргументом во всех спорных случаях:
– Может, поедем ко мне и продолжим (запустив руку мне в лифчик) нашу содержательную беседу?
– А где ты живешь?
– В Эрлс-Корте.
– Извини, но сегодня никак не могу. У меня смена в хостеле для бездомных. Так что, наверное, потрахаюсь где-нибудь там. До свидания.
По ходу дела я многому научилась. Если беседовать о сексе с каждым встречным – как правило, пьяным – мужчиной, вся вековая секс-мудрость будет изложена тебе за считаные минуты. Все расхожие мнения, все предрассудки и убеждения. Один рок-музыкант говорит мне, что он определяет, «насколько девчонка умна», сразу же, по походке.
Эти слова повергают меня в замешательство. У меня очень слабые лодыжки, и поэтому я хожу, как пингвин. Я считаю себя очень даже неглупой – но, может, ногам лучше знать? Или, может быть, в целом я умная и только лодыжки чуток глуповаты?
Я пытаюсь сменить походку – убиваю на это не одну неделю, – пытаюсь понять, как именно ходят умные девушки. Наиболее очевидный ответ: «Быстрым, решительным шагом», – и я начинаю ходить, как T-1000 в «Терминаторе-2: Судный день», когда он бежит за машиной. Это жутко выматывает и вообще смотрится жутко. Я бы даже сказала, зловеще. Я не уверена, что такая походка свидетельствует об уме. Жалко, что я не выспросила подробности.
Один басист говорит мне в ходе пьяного интервью, что в постели по-настоящему хороши только те женщины, у которых «заняты обе руки. Всегда что-то делай руками. Двумя руками».
Опять же, не очень понятно, что это значит. В следующий раз, когда у меня затевается секс, я вспоминаю этот совет и принимаюсь рассеянно похлопывать партнера по спине, как обычно похлопывают младенцев, чтобы они срыгивали после кормления. Как-то оно не особенно эротично. Наверняка тот басист имел в виду что-то другое. Все-таки странные существа эти мужчины. Совершенно туманные и невнятные.
Хотя есть и другие, слишком прямолинейные. Один хрен из отдела поиска новых талантов на студии звукозаписи – не тот, с кем мне хочется заняться сексом, но он стоит рядом с тем парнем, с которым мне хочется заняться сексом, и, стало быть, попадает под перекрестный огонь нашего жаркого флирта, – заявляет мне очень уверенно, что он знает «все» о толстых девчонках: «Они отлично плавают и мастерски делают минет».
Он объясняет, что в школе на физкультуре толстые девочки не любят бегать, «потому что сиськи у них трясутся», но любят плавать, «потому что вода их держит и они чувствуют себя легонькими».
Что касается минета: «Его можно делать, не раздеваясь. Толстым девчонкам не нравится раздеваться».
Понятно, что секса я с ним не затеяла. Но поневоле задумалась: «Черт! Я
Я хочу быть искусной и знающей толк в сексе. Почти все мои шутки основаны на сексуальном подтексте, и мне хотелось бы понимать, из чего, собственно, вырастают мои остроты. Пока что все в основном строится на догадках и домыслах, взятых из книг, фильмов и интервью.
