Приключения Керна и его друзей продолжаются.
Когда я приехал к дому Ушаковых, мать с Громовым, и дед с Марго уже были там. Скорее всего, мать оповестили, как внучку Андрея Никитича одной из первых. Странно только, что они собрались и прибыли даже раньше меня. Хотя, нет, не странно, я довольно долго пытался сообразить, как это вообще возможно, что Андрей Никитич умер, разве такое вообще возможно? Ну, а когда сообразил, тогда и рванул сюда, позже всех остальных, как оказалось.
Несмотря на то, что на часах было несколько минут пятого, спал, похоже, один только Стёпка, который мало пока что понимал в этой суете.
— Как это произошло? — я подошел к Егору, который стоял в этот момент возле окна, глядя на освещенные открытые двери семейной часовни, в которой располагался гроб с покойным главой клана. Гроб был открыт, чтобы каждый мог свободно подойти и попрощаться.
— Он отправил меня спать, сказал, что ещё немного поработает. Охраннику запрещено входить в кабинет, без весомой причины, он и не входил, не решался на неприятности нарываться. Но, когда часы пробили уже два ночи, он решил, что повод достойный, чтобы проверить. Дед Андрей никогда так надолго не задерживался, вот парень и рискнул заглянуть в кабинет, чтобы убедиться, что всё в порядке. — Егор вздохнул и отвернулся от окна, посмотрев на меня. — Дед Андрей лежал головой на бумагах, с которыми работал в последнее время. Охранник подумал, что он спит, и решил разбудить, чтобы тот шел уже в свою спальню, но…
— И сколько он был уже мертв?
— Судя по тому, что началось трупное окоченение, не меньше двух часов. — Егор снова бросил взгляд на часовню. — Костя, получается, что он умер практически сразу после того, как я ушёл. Если бы я немного задержался, его можно было бы спасти.
— Вряд ли, — я покачал головой. — И ты должен перестать думать об этом.
— Это довольно сложно, учитывая обстоятельства. — Егор покачал головой.
— Учитывая обстоятельства, ты должен думать о том, что, похоже, твой сын предчувствовал скорую кончину пра-прадеда, и поэтому поспешил родиться чуть раньше срока. К тому же именно Андрей Никитич сумел усмирить разбуянившийся дар твоего сына. А сумел бы это сделать ты, находится под большим вопросом. Собственно, теперь я понимаю, почему в утро нашего отлета, нас навестил мой толстый кот. Думаю, что его телепортация не слишком опасна для беременных, Люся же была в положении, когда он её к тебе на тот завод доставил. Вот он и решил подстраховаться. Но потом увидел, что мы начали собирать манатки, и ушел по своим кошачьим делам.
— Думаешь? — Егор двумя пальцами потёр переносицу.
— Я почти уверен в этом. Так что прекращай себя обвинять во всех смертных грехах, и начинай думать рационально. Ты вообще, в курсе, что являешься главой клана? — спросил я у Ушакова, и он поморщился, услышав этот вопрос.
— Не напоминай мне об этом, пожалуйста. Мне и так предстоит битва за авторитет со всем кланом, без исключения. Причем, очень скоро, — говоря это, он смотрел на близнецов, которые ему годились в отцы, и теперь обязаны были слушаться Егора, как главу клана. Они о чём-то переговаривались, посматривая при этом на своего навого главу.
Да. Это он отлично заметил, ему предстоит борьба за авторитет. И Егор ещё не представляет, что его ждёт в Совете. Никогда не поверю, что на него не попытаются давить, чтобы получить его голос по вопросам, которые выгодны той или иной партии. Наш прадед стоял всегда особняком. Он был председателем Совета и научился за столько лет соблюдать нейтралитет, не примыкая ни к одной партии, и голосуя так, как считал нужным. И Егору придется побороться, если он захочет также, как и прадед принимать решения самостоятельно.
Я осмотрел собравшихся в этой большой гостиной родственников. Мать с Марго о чём-то тихо переговаривались с Люсиндой, которая держалась удивительно достойно, но, похоже, ещё не поняла, что её муж стал главой крупного и сильного клана.
— Мы сможем покинуть этот мавзолей после похорон? — а вот, похоже, и первая ласточка, которой суждено проверить нового главу на прочность.
Я чуть отодвинулся в сторону, предоставляя Егору самому решить вопрос с родичем. Если честно, я ему сейчас не завидовал. Одно дело быть просто кузеном, с которым у тебя очень теплые и дружеские отношения, и совсем другое стать тем, кто может принимать за членов клана определенные решения, которые они обязаны выполнять, даже, если им это очень сильно не нравится.
— Я думаю, что мы вернемся к этому вопросу после похорон, — спокойно ответил Егор.
— А вот я думаю, что мы можем обсудить его здесь и сейчас, — парировал Максим, глядя на Егора исподлобья.
— Макс, я же сказал, после похорон, — в голосе Егора послышалось раздражение, но он стал твёрже.
— Ты не можешь мне приказывать, — запальчиво произнёс Максим.
— Вообще-то могу, — холодно ответил Егор. — И как раз от тебя я ожидал увидеть поддержку, а не попытку саботировать мои распоряжения.
— Это так странно, слышать от тебя такие слова, — к ним подошла жена Максима.