— Алина, девочка моя, как же ты похудела за эту неделю! — из головы вылетели все мысли, мне навстречу шла Изия, наша кухарка. — А я говорю, сегодня Алиночка придёт, надо пирожков сладких напечь. Дай, думаю, пойду свежих ягод наберу, а ты вон, уже здесь, а у меня ничего не готово, — заполошно спохватилась она.
— Ничего, Изи, я перекусила в академии, — обняла женщину, любящую нас с Торамиель и братьями, как вторая мама. Она никогда не пыталась заменить нам её, но щедро дарила своё тепло и свою любовь, и мы отвечали ей взаимностью.
— Перекусила она, — добродушно ворчала кухарка, — знаю я как вас там кормят, все невкусно и мало. Братики-то придут сегодня, или, как всегда, в загул уйдут? — я вздохнула, ну что тут ответишь?
Это за мной пригляд постоянный, даже в академии кто-нибудь из братьев обязательно был рядом или со мной, или в зоне видимости. А на выходные у них теперь находились свои планы: поехать к друзьям в гости, помочь Фаби, с разрешения Эдхара и прочее, и прочее. Меня теперь в игры взрослых мальчиков не брали, так что, скорее всего я буду дома одна, но сказать это Изии, не повернулся язык и я, виновато улыбаясь, пожала плечами.
В моей комнате ничего не изменилось. Я ходила трогая вещи, понимая, что соскучилась, а ведь всего-то прошло только несколько дней, прижав к груди своего малинового зайчика, уткнулась в него лицом.
— Алиночка! Приехала! Радость-то какая! — в дверях появилась Хизра, моя горничная, она давно нашла своё счастье с нашим управляющим и вышла замуж за Пуриша.
Я буквально залюбовалась ей: и так всегда весёлая и добрая, она буквально светилась от счастья, ожидая, когда начнутся схватки и она разрешится от бремени. От переизбытка чувств, подошла к ней и немного приобняв, поцеловала в щеку.
— Я тоже скучала, — у женщины намокли уголки глаз.
— Ой, да что же я, тебя же переодеть надо, волосы… — тяжко вздохнула и махнула рукой, — жалко волосы.
— Не жалей, — усадив её в кресло, прошла к гардеробу, выбирая домашнее платье, — и не беспокойся, я все сделаю сама. Не знаешь, Филька сегодня появится?
— Нет, — тяжело вздохнула Хизра, — не приедет, тебе тар Залихар все расскажет, — я с радостной улыбкой моментально повернулась в её сторону, держа голубое платье на руках.
— Отец дома? — я давно его не видела, он часто ездил с инспекциями по разным городам, и мне очень хотелось с ним встретиться.
Мы все надеялись, что может быть он ещё встретит ту, что отогреет его, и в его сердце расцветёт цветок любви. Но время шло, и мы уже потеряли надежду. Быстро натянув платье и дав Хизре зашнуровать его, побежала в кабинет отца, из которого он обычно не вылезал, когда находился дома.
Привычно влетев, и дотронувшись до своих губ пальцами, то же самое сделала и с портретом мамы. За мной наблюдали добрые, мудрые глаза отца, стоящего у окна и державшего в руках открытую книгу. Повернувшись, взметнув подолом, подлетела к нему и повисла на шее. Раньше он выдерживал меня, а сейчас немного покачнулся.
— Ну же, девочка моя, я тоже очень рад видеть тебя. Только, боюсь не выдержать, — последние слова он буквально хрипел, со смехом чмокнула его в щеку и отпустив, уселась в кресло.
— А почему Филька не приедет? Я соскучилась по нему!
— Он прислал сообщение, что приглашён на праздник Роз и будет сопровождать Рами ко двору, вместо её мужа, так как он отправился в провинцию с проверкой, — улыбаясь, ответил отец. — Ты лучше расскажи как ты сама, как тебе учится, что происходит в академии, я слышал, что ты ходила в театр на премьеру в сопровождении Эдхара… — и я рассказывала, обо всем, красочно и со вкусом.
Где-то отец смеялся, над чем-то хмурился, на что-то качал головой, но не ругался и не осуждал. С ним было легко и просто. Я всегда была его любимицей и даже, когда парни чего-нибудь вытворяли, прикрывать их тылы, нашедшие приключения, шла я, и им все спускали на тормозах. Вот и сейчас:
— Если бы я не помнил себя в их возрасте в академии, то надрал бы им уши, — вроде бы грозно хмурясь, проворчал отец, но в глазах не было грозы и я прижалась к нему, даря любовь и получая тепло любящего родителя.
— Вот вы где! — в кабинет ворвался Эдхар. — Я так и знал, что найду вас тут! — таким возбуждённым я не видела его уже очень давно. Его глаза горели лихорадочным блеском. — Алина, у меня для тебя подарок! Пойдём быстрей на лужайку, — он тянул меня за собой, оглянувшись на отца и увидев в его глазах растерянность, пошла за мужчиной.
Так мы и шли. Эдхар нетерпеливо тянул меня за руку, ничего не объясняя, а за нами шёл Лихар, который так же как и я не понимал, что происходит. Уже на первом этаже нетерпение Эдхара, казалось, увеличилось в несколько раз. На лужайку перед домом мы буквально выбегали, и я с удивлением и непониманием рассматривала странное деревянное кресло, стоящее рядом с аэрлингом выпустившим крылья.
