Троица оборотней с восторгом обсуждала Горыныча. Братья до хрипоты спорили о чем-то с магистрами, не обращая никакого внимания на окружающее. А я предельно ясно поняла, что на выходные опять буду одна в поместье.
Собираясь уже уходить, увидела невдалеке сидящую Велирию. Девушка не обращая внимания ни на что, смотрела на происходящее на тренировочном поле. Вот интересно, она кроме Шамси там кого-нибудь ещё видела? Решительно подошла к ней и предложила идти вместе в общежитие. Но соседка отказалась, ссылаясь на то, что ей интересно, чем все закончится. Я хмыкнула про себя: сказала бы уж проще, что ждёт Шамси. Но, это не моё дело, она не ребёнок, да и брат, вроде, заинтересовался ей, главное, чтобы не кратковременно.
___
[3] Песня Бабок Ежек из мультфильма “Летучий корабль” Композитор (музыка) Максим ДунаевскийАвтор слов (текста) Юрий Энтин Год 1979
Этим вечером Велирия так и не появилась в нашей комнате, спать я укладывалась одна, а проснувшись утром, увидела проскользнувшую в дверь подругу. Абсолютно шальная от счастья, с сияющими глазами и припухлыми, зацелованными губами, она даже не заметила, что я проснулась и наблюдаю за ней.
Сегодня был выходной и Вель укладывалась спать, а я собиралась отправиться домой. Торамиель прислала, несколько дней назад, вестника, в котором писала, что хочет нас навестить. Наша Рами из колючей девчонки расцвела в прекрасную розу, то есть жену и мать. Кто бы мог подумать, спроси нас тогда, что сестра так изменится.
Получив письмо от неё, я первым делом бросилась к мэтру Гиппу, выпрашивая рассказать и помочь мне сделать маленькие артефактные подарки для племянника и брата. В моей бывшей семье, у правящей четы Фолидана, родился сын, как я и предполагала. Сейчас мальчишке было двенадцать, я его очень любила несмотря на то, что мы, по сути, не родные, а он отвечал мне взаимностью.
Вскочив с кровати, бросилась собирать подарки, нечего рассиживаться, я соскучилась и по сыну Рами, и по своему брату — Кинбиэлю Меридо. Если Кин не придёт, передам подарок через сестру.
Выйдя из портала, помахала рукой Кириту и опять поймала его оценивающий взгляд. В академии я старалась не пропускать занятий по физкультуре и тренировкам с холодным оружием, но их было мало и я с ужасом представила очередное занятие с Тиматеем, поэтому постаралась как можно скорее исчезнуть с глаз начальника охраны.
Поместье ещё спало, но на тренировочном поле раздавался звон клинков. Притормозив свой бег, выглянула из-за кустов, Дар с Эдхаром бились на мечах. Оба в одних штанах и с голым торсом, высокие, стройные, без лишней жиринки они притягивали взгляд.
Я не следила за прекрасным танцем смерти, я смотрела на двух привлекательных мужчин. Они практически не отличались друг от друга, рост, фигура. То, что я подсматривала за ними, было стыдно, нехорошо, но оторваться от притягательного зрелища и уйти я не могла.
Губы пересохли и я их облизнула, удивляясь своей реакции, хотелось подойти и потрогать эти прекрасные тела, гладкую и шелковистую кожу. На ней выступили бисеринки пота, поблёскивая в лучах восходящего светила и ноги у меня ослабли. Сколько я могу прятаться от самой себя и скрывать свои мысли, врать себе? Ещё будучи в теле ребёнка, я облизывалась на них. Теперь, когда я выросла, продолжаю всё так же цепляться за ложь, где называю их отцами. На самом-то деле, отец — Лихар. От Эдхара жду хоть каких шагов, показывающих, что он видит во мне не сопливую девчонку, а молодую девушку, а вот от Дара… Я не знаю, что чувствую к нему: меня тянет к нему до дрожи, и в то же время, я боюсь его. Иррациональное чувство, но ничего поделать с собой не могу.
Переведя дух и стараясь не шуметь, с пылающими щеками рванула домой. Хизра спешила мне навстречу, подозрительно разглядывая моё лицо, но я отправила её к ребёнку. Нечего кормящей матери ходить за мной, что я, не в состоянии сама помыться и переодеться?
Прошло уже два часа, как придя домой я пряталась в своей комнате. Мне казалось, что глянув на меня Дар с Эдхаром поймут, что я подглядывала за ними. Причём умом взрослой женщины я понимала, что это эмоции молодого неопытного тела, но ничего с собой поделать не могла: коленки дрожали, а сердце учащённо билось.
Поэтому позавтракав в комнате, сидела с учебником артефакторики, когда с грохотом ударившись о стену распахнулась дверь и ко мне ворвался трёхлетний малыш Рами — Джарвис. Я подхватила его на руки и закружила. Это шебутное чудо весело хохотало, дрыгая ногами. За ним степенно вошёл брат, вот он вёл себя как истинный принц, которым, впрочем, и являлся.
Чмокнув в щеку Джарвиса, поставила его на пол и ко мне в объятия сразу попал Кин. Уткнувшись куда-то в грудь, он, хлюпнув носом, сообщил моему животу, что соскучился. Я крепче прижала его к себе, шепча в макушку: “Я тоже, очень, очень!” Потом вспомнив про подарки, всплеснув руками, метнулась к своей сумке. А две такие разные мордашки, любопытными глазками, наблюдали за моими действиями.
