Я смотрела вслед уходящему Дару и не понимала почему мне так горько. Я знаю его столько лет как главу Рода, правителя нашей страны. И сейчас находилась в смятении, не понимая какие чувства испытываю к нему. Почему сейчас сердце рвалось за ним, догнать, вернуть? Объяснить! Вот только что я ему скажу? Я ведь хотела поцелуя с Эдхаром, его объятий. Так почему сейчас, когда за спиной стоит такой родной и близкий мужчина, у меня ощущение предательства, будто я изменила самой себе? Так ни на что и не решившись, спросила Эдхара:
— Я хочу знать, что произошло со мной и с братьями, — голос словно не родной, стал каким-то тусклым и надтреснутым.
— Пойдём к Валионору в кабинет, там и поговорим, — его голос звучащий сейчас не лучше моего: глухой и сиплый, не добавил мне радости или хотя бы спокойствия.
Куда только подевалась моя лёгкость в теле и прекрасное настроение. Ощущая себя древней развалиной поплелась вслед за ним.
Оторвавшись от бумаг, которые только что внимательно просматривал, делая записи на полях, лекарь удивлённо поднял на нас глаза. Быстро окинув испытующим взглядом, удручённо хмыкнул и нахмурившись, отодвинул бумаги в сторону. Его неприкрытое недовольство бросалось в глаза. Зная, что Валионор очень не любит, когда нарушают режим лечения, восприняла его на свой счёт. Ну не на Эдхара же направлено это раздражение? Поэтому попыталась оправдаться, пока мы рассаживались.
— Валионор, не ругайся, я чувствую себя хорошо и полна сил. Даже магия есть, только не очень слушается… поэтому решила встать, ну чего мне валяться в постели? — просительно заглядывая ему в глаза, поинтересовалась. — Ты ведь не будешь ругаться? — он только кивнул, отмечая, что услышал меня и задал странный вопрос Эдхару.
— Дариона встретили? — они говорили о чем-то понятном только им, но касающемся меня, из-за этого беспокойство на душе усиливалось.
— Да, — спокойный, но какой-то бесцветный голос мужчины, заставил меня взглянуть на него и почти отшатнуться.
Я видела Эдхара весёлым и грустным, злым и счастливым, задумчивым, удивлённым... разным. Но я никогда не видела, чтобы его живое лицо с яркой мимикой превращалось в холодную, отстранённую, безэмоциональную маску. Он упорно смотрел куда угодно, но не на меня, заставляя чувствовать себя в чем-то виноватой.
Услышав хмык лекаря, перевела непонимающий взгляд на него. Что здесь происходит? Что случилось за то время, пока сумасшедший магистр тащил меня в это странное место силы со страшным алтарем?
— Я хочу знать, что происходит, — тихо, но настойчиво попросила мужчин.
Вдруг дверь с грохотом распахнулась от мощного пинка и с силой врезалась в стену, заставляя меня от неожиданности подпрыгнуть на месте.
— Где она, что с моей дочерью? — в кабинет словно ураган ворвался отец.
Его всклокоченные волосы торчали в разные стороны. С безумием в глазах он оглядывал комнату. Увидев меня, всё равно что запнувшись, остановился, и весь как-то в миг постарел. Ссутулившись, отец сделал шаг, будто боясь подойти, и покачнулся. Я сорвалась со своего места к нему, стараясь поддержать и тут же оказавшись в родных объятиях, крепко прижатой к груди.
— Девочка моя, — казалось, что слова с трудом проталкиваются через его сжавшееся горло.
Отца трясло. Вцепившись кулачками в лацканы его сюртука и почувствовав страх за меня, отчаянно, навзрыд расплакалась. Выплёскивая со слезами весь ужас, боль и безнадёжность последних дней. Истерика накрыла с головой. Отец нашёптывал слова утешения. Пытаясь как-то успокоиться, кивала ему в ответ, соглашаясь со всем, что он говорит, но слезы текли не прекращаясь. Странное иррациональное ощущение, но сейчас я чувствовала себя маленькой девочкой в огромном мире взрослых, а не умудрённо двумя жизнями женщиной. Мне безумно сильно хотелось, чтобы они меня защитили от всех бед и несчастий.
Эдхар, вскочивший со своего места гладил по голове, а я желала, чтобы на его месте оказался Дар. Мои руки отцепили от отца и всучили в них стакан с успокоительным. Он ходил ходуном и стучал по зубам. Травяной настой больше разлился, чем я смогла выпить, но истерика начала сходить на нет.
Отец крепко обнимая, усадил меня на диван и устроился рядом. От него пахло родным парфюмом, лесными травами и хвоей. Этот запах успокаивал сильнее лекарства, давая уверенность, что теперь со мной точно ничего плохого не произойдёт.
— Лихар, я хотел бы знать, кто тебе успел доложить про похищение Алины, — проворчал Эдхар. — Опять переговоры гномов с эльфами будут сорваны. Так кто?
— Почему вы сразу мне не сообщили? — вопросом на вопрос ответил отец.
— Поэтому и не сообщили, чтобы ты ошибок не наделал, — Эдхар сунул ему в руку стакан, плеснув на донышко алкоголя. — Так кто же этот доброхот?
Отец замялся, но все же ответил.
— Иммераль Эрэссэа Сильмариллион, — Эдхар пригубивший свой напиток, подавился.
— Глава Тайной Канцелярии сынов Светлого Леса? — откашлявшись, ошарашенно вытаращил глаза. — Хм… Неожиданно… Ладно, с этим разберёмся потом… Ну раз мы все здесь оказались, думаю надо рассказать о том, что происходило.
