Совершенно неожиданно, что на таком расстоянии он расслышал бормотание Кайла, но теперь вряд ли получится просто соврать. Поневоле ему пришлось вложить в объяснения немного правды.
— …Знакомый мне ящеролюд делал точно так же. Когда я спросил его об этом, то он объяснил мне, что это молитва богу войны, Азаулу, передающаяся среди ящеролюдов.
«Эта молитва доверена лишь избранным как доказательство прохождения ими испытания племени», — вот что он с гордостью произнёс тогда.
— …Ты знаеш-шь его имя?
— …Нет, он не назвал себя. Мы сражались вместе совсем недолго, так что, должно быть, он тоже не знал моего имени.
На самом деле, естественно, знал, но назови он его здесь, и могли возникнуть проблемы.
— Вот как… хорош-шо. Ес-сли он рассказал эту ис-сторию, то з-значит герой приз-знал тебя. Раз-з так, я тоже приз-знаю.
Кайл не заметил ни малейшего изменения выражения лица ящеролюда, но через некоторое время напряжение исчезло, и более того ощущалась практически дружеская атмосфера.
— …Всё в порядке?
От такого изменения в обстановке он невольно захотел завязать разговор.
— Это молитва, доверенная лиш-шь из-збранным, прош-шедш-шим ис-спытание. Я из-з них, а з-значит — гордос-сть племени.
Его голос звучал поистине горделиво.
— Как тебя з-зовут?
— Кайл, но… ты, наверное, не заметил, что я твой следующий противник?
— Противник… я плохо раз-зличаю человечес-ские лица… но мне повез-зло…
Голдар, казалось, удивился, но тут же радостно засмеялся.
— Кем бы ни был противник, я приложу в бою вс-се с-силы, но раз-з мой с-соперник приз-знан героем, то, похоже, выйдет хорош-шее с-сражение.
Радостно сказав, что будет с нетерпением ждать, Голдар вновь вернулся к тренировке.
— И правда, раса, любящая сражения…
Наблюдая за удаляющейся фигурой, Кайл горько усмехнулся.
Похоже, они живут лишь ради сражений. С одной стороны, их можно назвать бесстрашными, но с другой — попросту безрассудными. Но в предыдущей жизни его товарищ ящеролюд был действительно надёжным, солдатом, которому можно было доверить свою жизнь.
Кайл вспомнил гордого ящеролюда, погибшего не ради себя, а ради товарища. Он хотел когда-нибудь вновь с ним встретиться.
Возвращаясь с арены, Кайл остановился перед собором. Ему вспомнилось неприятное ощущение, которое он почувствовал, придя сюда вместе с Лиз два дня назад.
В тот раз он почти сразу же обнаружил Минаги, поэтому и не стал разбираться в источнике этого чувства. Из-за вчерашнего появления Лейлы пусть уже и не столь сильно, но оно его всё же беспокоило.
— Может, в этот раз попробовать помолиться… за победу над мастером. Хм, когда же я последний раз молился? Похоже, меня всё-таки загнали в угол, — почёсывая голову он вошёл в собор.
В церкви было столь же много людей, как и прежде, но кое-что точно отличалось.
Почему-то было много вооружённых рыцарей, внимательно оглядывающих окрестности. Похоже, в церковь зашёл важный человек. И тем, кто вскоре в сопровождении нескольких священников вышел из внутренней части церкви, оказался второй принц Конрад.
В тот самый момент, когда он встретился с Кайлом взглядом, Конрад нахмурился.
— И что ты здесь забыл?
Кайл был удивлён плохому настроению Конрада, но поклонившись и поприветствовав его, чтобы не быть грубым, равнодушно объяснил.
— Я тоже верующий Кайрис, поэтому пришёл помолиться за будущие победы.
— …Хм, ладно. В тот раз нам помешали, но у меня к тебе разговор. Послушай, ты…
— Конрад-сама, стоит ли сейчас разговаривать?
Один из священников, стоявших за спиной, остановил принца, когда тот пытался заговорить.
Ему было где-то тридцать с половиной лет. На лице у него была спокойная добрая улыбка, как и положено духовному лицу.
— Бареру! Не мешай мне!
От угрожающего вида Конрада на лице священника, которого назвали Бареру, появилось извиняющееся выражение лица, но хоть он и не должен был, но осмелился сказать.
— Прошу меня простить. Но Эльдранд-сама ожидает вас во дворце.
— Тц… Я не могу заставлять его ждать…
После того, как его настроение вновь упало, Конрад, словно ничего не мог поделать, быстрым шагом покинул собор.
Вместо принца извинения Кайлу, наблюдавшему за происходящим с мыслью «Что это было?», принёс Бареру.
— Прошу прощения за доставленные неудобства… А-а, забыл представиться, моё имя Бареру. Я являюсь верховным священником этой страны. Рад с вами познакомиться, — поклонился он.
Священник не просто духовное лицо, он также управляет религиозными событиями страны, служа не только богу, но и государству. Поэтому они действуют и как чиновники или политики, так что, став верховным священником, он, без сомнения, ключевая фигура государства.
— Честно говоря, я всегда очень хотел поговорить с Кайлом-сама. Вы не против всего лишь небольшого разговора?
— Простите, но у меня…
— Что? Я не потрачу вашего времени. Наша встреча, должно быть, уготована самой богиней… Прошу вас. Кроме того, это будет полезный разговор и для вас, Кайл-сама.
