Характерные черты соборных рассуждений и решений, — это всестороннее обсуждение вопроса, полнота и широта исследования, сознательное и свободное признание истины, выяснение вопроса на основании слов Божественного Писания, учений святых Апостолов, священных канонов, богопросвещенных Отцов Церкви и общепринятого священного предания, ясных и точных свидетельств достоверных лиц и истории. Как происходило дело на соборе апостольском, узнаем из книги Деяний Апост. — следующее: «Апостолы и пресвитеры собрались для рассмотрения сего дела. По долгом рассуждении, Пётр, встав, сказал им: “Мужи, братие!”» и т.д. Когда он кончил тогда Апостолы и пресвитеры со всей Церковью рассудили, избравши из среды себя мужей послать их в Антиохию с Павлом и Варнавой... написавши и вручившим следующее: ...угодно Духу Святому и нам и т.д. (Деян. 15:28). Приблизительно также рассматривались и решались дела и на всех последующих и вселенских и поместных соборах.
Вот, напр., подробное повествование о Карфагенском соборе 256 г. в актах этого собора. Собор 256 года собран был св.Киприаном по вопросу о крещении еретиков. На собор съехались 86 епископов, много пресвитеров, диаконов и мирян. По предварительном обсуждении спорного вопроса, на самом соборе читаны были: письмо Иовиана к св.Киприану, как поступать с еретиками, ответное послание Киприана и второе, благодарственное письмо Иовиана.
Письма читаны были, вероятно, кем-либо из диаконов или чтецов, присутствовавших на соборе епископов в качестве канцеляристов и секретарей. Затем председательствовавший — Киприан — обратился к собору с речью: «Вы слышали, что мне писал Иовиан... и что я ему ответил, полагая, что приходящих в Церквах еретиков должно крещением крестить и освящать. Нам остаётся теперь и каждому в частности высказать, как он думает о сём предмете, никого не осуждая... Пусть судит нас Господь Иисус Христос, Который Один имеет власть... поставить епископа, а также испытывать действия его и судить». В ответ на это приглашение каждый из 86 епископов стал высказывать своё личное мнение. Говорили епископы по старшинству или по рукоположению или по кафедре, иногда выделялись особенно ревностные и просвещённые пресвитеры, диаконы и даже миряне; на этот раз первым говорил еп.Цецилий. «Я знаю, — высказал он,— единое крещение в одной Церкви и нигде вне Церкви» и пр. За сим говорил еп.Феликс: «Полагаю, что всякого человека, приходящего от ереси, должно крестить, «ибо напрасно он почитает, что он уже был крещён там: вне Церкви нет крещения единого и истинного, поскольку и Господь един, и вера едина и едина Церковь». В том же смысле высказали свои мнения и все остальные епископы. После всех опять встал Киприан и сказал: «Моё мнение весьма полно излагает письмо к Иовиану: еретиков, по евангельскому и апостольскому свидетельству противников Христа и названных антихристианами, когда они приходят к Церкви, должно крестить... дабы могли соделаться из противников друзьями, из антихристов — христианами». На Карфагенском соборе епископы высказались все согласно. Бывали на соборах и несогласия. Тогда превозмогало решение множайших (Антиох.соб. 19 пр.), основательно, конечно, мотивированное. По последнему и составлялось сообща окончательное определение, — то соборное правило, которому, как выражению властной всецерковной воли, должна была покоряться отдельная воля всякого христианина.
Когда на соборах решались какие-нибудь сложные вопросы, то в таких случаях отцы всегда воспроизводили всю историю вопроса до собора: читали исповедание веры какого-нибудь еретика, опровержение его, составленное ранее собора каким-нибудь отцом — защитником православия, также деяния частных соборов, составленных против ереси, объявляли иногда грамоты императоров отдельным отцам или целому собору, приглашали самих еретиков, испытывали их верования, сравнивали их с учением Св.Писания, св.канонами и с учением отцов Церкви, опровергая их путём всестороннего обсуждения вопроса — при помощи священных авторитетов, логики и диалектики, убеждали их отказаться от нового, самоизмышленного учения и обратиться к исповедуемой всей Церковью истине. Если же не успевали в этом и видели явное, сознательное и упорное противление истине, то изгоняли их из собрания, предавали анафеме, отлучали от церковного общения. Одни отцы говорили речи наизусть, другие читали их по тетрадке. Если на соборе был император, то отцы приветствовали его речью — или пред началом заседаний (напр., Константину В.), или по окончании (Маркиану).
После выслушания речи или прочтения грамоты православных императоров, отцы обыкновенно многолестствовали их единогласными восклицаниями; такими же единодушными восклицаниями или одобрительными или неодобрительными — отцы сопровождали принятое или отвергнутое учение.
