Мне счастья нет. Я думал свой народВ довольствии, во славе успокоить,Щедротами любовь его снискать —Но отложил пустое попеченье:Живая власть для черни ненавистна,Они любить умеют только мертвых.Безумны мы, когда народный плескИль ярый вопль тревожит сердце наше,Бог насылал на землю нашу глад,Народ завыл, в мученьях погибая;Я отворил им житницы; я златоРассыпал им; я им сыскал работы:Они ж меня, беснуясь, проклинали!Пожарный огнь их домы истребил;Я выстроил им новые жилища:Они ж меня пожаром упрекали!Вот черни суд: ищи ж ее любви!В семье моей я мнил найти отраду,Я дочь мою мнил осчастливить браком;Как буря, смерть уносит жениха…И тут молва лукаво нарекаетВиновником дочернего вдовстваМеня, меня, несчастного отца!..Кто ни умрет, я всех убийца тайный.Я ускорил Феодора кончину,Я отравил свою сестру царицу,Монахиню смиренную… все я!Это говорит царь, который справедливо жалуется на свою судьбу и на народ свой. Теперь послушаем голоса если не народа, то целого сословия, которое тоже, кажется, не без основания жалуется на своего царя:
………Он правит нами,Как царь Иван (не к ночи будь помянут).Что пользы в том, что явных казней нет,Что на колу кровавом всенародноМы не поем канонов Иисусу,Что нас не жгут на площади, а царьСвоим жезлом не подгребает углей?Уверены ль мы в бедной жизни нашей!Нас каждый день опала ожидает,Тюрьма, Сибирь, клобук иль кандалы,А там в глуши голодна смерть иль петля.Знатнейшие меж нами роды где?Где Сицкие князья, где Шестуновы,Романовы, отечества надежда?Заточены, замучены в изгнанье.Дай срок: тебе такая ж будет участь.Легко ль, скажи: мы дома, как Литвой,Осаждены неверными рабами:Всё языки, готовые продать,Правительством подкупленные воры.Зависим мы от первого холопа,Которого захочем наказать. Вот —Юрьев день задумал уничтожить.Не властны мы в поместиях своих.Не смей согнать ленивца! Рад не рад,Корми его. Не смей переманитьРаботника! Не то в Приказ холопий.Ну, слыхано ль хоть при царе ИванеТакое зло? А легче ли народу?Спроси его. Попробуй самозванецИм посулить старинный Юрьев день,Так и пойдет потеха.В чем же заключается источник этого противоречия в характере и действиях Годунова? Чем объясняет его наш историк и вслед за ним наш поэт? Мучениями виновной совести!.. Вот что заставляет говорить Годунова поэт, рабски верный историку:
