Но чаще всего к нам обращаются за помощью те лица, у которых все беды бывают от тирании Родительских программ.
Руководителям, родителям, учителям, в общем, всем нам стоит помнить, что программы Родителя, особенно приобретенные в раннем детстве, бывают очень устойчивы. Для их разрушения требуется много усилий, специальные приемы. Родитель в своих требованиях становится агрессивным, заставляет работать Взрослого, наносит вред Дитяти, за счет энергии которого существует и сам.
Проиллюстрирую это на одном примере.
Своим слушателям на одном из занятий я как-то посоветовал угощать своих гостей часа через два после прихода бутербродами, чаем, конфетами. Сразу же посыпались возражения: «Кто же тогда к нам ходить будет? Что будут о нас говорить? Как это так, придут гости, а я не приготовлю хорошего угощения?»
Автоматизированные действия Родителя могут вызвать смех, когда личность попадает в ситуацию, где вести себя в соответствии с программами Родителя нельзя. Примером тому могут быть многие известные литературные произведения.
Дорогие мои читатели, многие из вас знакомы с работами Марка Твена. В этом плане наиболее ярким примером является его произведение «Принц и Нищий». Нищий вдруг в одежде принца попадает в королевский двор. А принц в одежде нищего в лондонские трущобы. Возникают комедийные ситуации, а часто для нас и трагедийные для тех, кто попал в эту ситуацию, и продолжает вести себя по старому.
В реальной жизни давление Родителя бывает столь сильным, что все силы ума Взрослого направляются на выполнение неразумных дел, что приводит к неприятностям и трагедиям. Припомните хотя бы наши праздники. Закупается продуктов в десять раз больше, чем нужно, съедается в пять раз больше, чем это необходимо Дитяти. В любой больнице вам скажут, что больше всего поступает больных с инфарктом миокарда, прободными язвами желудка, алкогольными психозами после праздников. Да и для милиции праздники - это самые трудные дни. Как видим, не так уж безобидны жесткие программы Родителя, вышедшие из-под контроля Взрослого!
Еще одна опасность исходит от Родителя. В нем часто имеются мощные запретительные программы, которые мешают удовлетворять личности свои потребности, запреты: «Не вступай в брак до тех пор, пока не получишь высшего образования», «Никогда не знакомься на улице» и т.п.
На какое-то время они сдерживают Дитя, но затем энергия неудовлетворенных потребностей разрушает плотину запретов. Когда Дитя (хочу) и Родитель (нельзя) друг с другом ссорятся, а Взрослый не может их помирить, развивается внутренний конфликт, человек раздирается противоречиями. А сколько трагедий разыгрывается между влюбленными из-за разницы в возрасте, образовании, национальности и пр. Я в данном случае имею в виду не внешние препятствия, а запреты внутреннего Родителя. Но «когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет и выйдет из того не дело, только ж мука». Вот и живут многие люди как в известной басне Крылова, где Лебедь тянет в небеса, щука - в воду, а рак пятится назад. А воз и ныне там!
Обучающийся психологической борьбе в процессе занятий должен проанализировать содержание своего Родителя, разрушить ненужные ограничения и выработать новые навыки, а это вполне возможно. Но получается это не так быстро, как хотелось бы. К сожалению, многие, кто обращаются к нам за помощью, хотят добиться стойкого результата за 10-15 минут, в крайнем случае, за 1-1,5 часа.
Для примера возьмем несколько эпизодов из романа Д. Лондона «Мартин Иден». Молодой матрос Мартин Иден влюбляется в девушку из буржуазной среды Руфь Морз. У нее тоже возникло влечение к Мартину. Роман глубоко психологичен. Отдельные его эпизоды наглядно иллюстрируют борьбу Дитяти и Родителя, которая является сутью внутриличностного конфликта. На разных этапах Взрослый становится то на сторону Дитяти, то на сторону Родителя.
Рассмотрим сцену, где Мартин Иден впервые попал к Морзам
Он, прежде чем переступить порог, неловко сдернул кепку с головы. В просторном холле он как-то сразу оказался не на месте. Он не знал, что сделать со своей кепкой, и собрался уже запихнуть ее в карман, но в это время Артур взял кепку у него из рук и сделал это так просто и естественно, что парень был тронут.
Огромные комнаты, казалось, были тесны для его размашистой походки - он все время боялся зацепить плечом за дверной косяк или смахнуть безделушку с камина. Его большие руки беспомощно болтались, он не знал, что с ними делать. И когда ему показалось, что он вот-вот заденет книги на столе, он отпрянул, как испуганный конь, и едва не повалил табурет у рояля. Капли пота выступили у него на лбу, и, остановившись, он вытер лицо носовым платком, обвел комнату сосредоточенным взглядом, но в этом взгляде все еще была тревога, как у дикого животного, опасающегося западни. Он был окружен неведомым - боялся того, что его ожидало, не знал, что ему делать.
