Так, родители, тревожащиеся за своих детей, по глупости своей никак не могут понять, что им уже больше 20, а иногда и 30 лет, что они уже сами родители. Жена, тревожащаяся за своего мужа, - конечно же, непроходимая дура. Если он действительно такой неумеха и дурак, то зачем выходила за него замуж? А если он умен, то зачем о нем тревожится?
Трусость.
Есть такое понятие - «необоснованные страхи». Страдают ими глупцы. Оснований для страха нет, а они этого понять не могут и боятся. Испытывает ли чувство страха умный человек. Да, конечно. Но он старается избегать ситуаций, которые вызывают страх, и постепенно приобрести навыки, которые помогают ему чувствовать себя спокойно. Я не могу плавать, когда на море волны, я их боюсь. Но если мне хочется не бояться, то я начинаю учиться этому.
Гнев.
Не зря говорили боги Юпитеру: «Юпитер, ты сердишься! Значит, ты неправ.
Радость.
«Смех без причины - признак дурачины». Вот только одна пословица, которая позволит отличить дурака от умного. Радуется ли умный? Конечно! Но радуется он только тогда, когда добивается успеха, который является результатом его деятельности.
Скука.
Типичная маска глупости. Умный человек никогда не будет скучать. Мир очень интересно устроен, но чтобы это увидеть, нужно иметь большой ум. Человеку, не разбирающемуся в шахматах, эта игра может показаться скучной. Шахматист же получает от нее наслаждение.
Я помню то время, когда на меня наводили скуку логика, психология, философия, Библия, Шекспир Л.Н.Толстой и многое другое, что теперь является для меня источником интереса, радости и вдохновения. Сейчас-то я понимаю, что они мне просто были непонятны, т. е. у меня не хватало ума. Занятия логикой привели к тому, что сейчас мне интересно практически все. Этот интерес я и хотел бы передать вам, мой дорогой читатель!
Воля.
Ее можно считать внешним признаком глупости. Если моя статья вам не нравится, то мне нужно будет проявить по отношению к вам волю, чтобы заставить вас ее прочитать. Следовательно, мне не хватило ума написать ее так, чтобы вам захотелось ее прочитать. Но если статья интересна, то вы ее прочтете, т. е. выполните мою волю и не заметите этого.
Вот почему волевого руководителя я называю глупым руководителем. Или распоряжения его глупые, раз их не хотят выполнять его подчиненные, или у него не хватает ума, чтобы доказать своим подчиненным целесообразность своих распоряжений, или не хватает ума понять, что его подчиненный глуп и в силу этого не в состоянии понять, что от него требуется, и следовательно, подобных заданий ему не давать.
Нужно ли проявлять волю? Нужно! Но только тогда, когда нет времени для разъяснений, когда промедление может привести к трагическим последствиям. Но после этого следует подумать и найти способ, который бы позволил не использовать волю в аналогичном случае.
Когда я стал читать лекции по такому принципу, то практически прекратил делать замечания. Я просто извиняюсь перед теми, кто разговаривает, за то, что не смог их увлечь, обещаю исправиться, если смогу, а в этот раз разрешаю уйти. Кстати, ко мне на занятия не опаздывают, и принцип «как можно меньше использовать волю» приводит к росту квалификации гораздо быстрее, чем при жестком поведении.
Многие думают, что образование может исправить глупость. Я с этим не согласен. Образование не исправляет глупость, а высвечивает ее. Когда видишь иного врача, учителя или инженера, невольно думаешь, что лучше бы ему быть кем-нибудь другим. Тогда его глупость бы была видна меньше. Закономерность здесь такова. Умный от образования становится умнее, глупый - глупее. Это очень тонко подметил Л.Н.Толстой. Приведу небольшой отрывок из его романа «Воскресение».
«Товарищ прокурора был от природы очень глуп, но сверх того имел несчастье окончить курс гимназии с золотой медалью и в университете получить награду за свое сочинение о серветугах по римскому праву, и потому был в высшей степени самоуверен, доволен собой (чему еще способствовал его успех у дам), и вследствие этого был глуп чрезвычайно.
Когда ему предоставлено было слово, он медленно встал, обнаружив всю свою грациозную фигуру в шитом мундире, и, положив обе руки на конторку, слегка склонив голову, оглядел залу, избегая взглядом подсудимых, и начал.
Дело, подлежащее вам, господа присяжные заседатели, - начал он свою приготовленную им во время чтения протоколов и акта речь, - характерное, если можно так выразиться, преступление.
Речь товарища прокурора, по его мнению, должна была иметь общественное значение. Правда в числе зрителей сидели только три женщины: швея, кухарка и сестра Симона, и один кучер, но это ничего не значило. Товарищ прокурора говорил очень долго, с одной стороны, стараясь вспомнить все те умные вещи, которые он придумал, с другой стороны, главное, ни на минуту не прерываться, а сделать так, чтобы речь его лилась, не умолкая, в продолжении часа с четвертью...
