Департамент разных податей и сборов с некоторого времени пользуется огромным сочувствием всей образованной публики. А давно ли, по примеру того, как люди потешаются над словами “там можно”, потешались они, бывало, и над разными податями и разными сборами? Давно ли миновалось то время, когда откупщики были всесильными повелителями, по мановению которых склонялись через все падежи разные существительные в надежде на прилагательное. Кто из нас не помнит, какое значение имела служба в казенных палатах? Ревизское отделение было недурно: рекрутские наборы вместе со слезами и воплями народа несли радость казенным палатским чиновникам; но питейное отделение — это был совершенно эдем, в котором люди, словно сыр в масле катались! Кто не помнит старинных вице-губернаторов, переименованных потом в председателей казенных палат… Да что вице-губернаторы: столоначальники палаты жили точно так же, как строители и инженеры французских шоссе и железных дорог! По образцам, каковы наши французы Главного общества, посылающие на чужой счет телеграфные депеши к прелестным кузинам или снабжающие себя на чужие деньги разными роялями да драгоценными коврами, мы можем полагать, что есть счастливчики, умеющие жить и дешево и сердито… Так вот что в старину бывало! А теперь такой афронт всем откупным тузам! Опубликование во всех газетах канцелярского делопроизводства, тогда как прежде все, что об откупе писалось, составляло предмет самой строгой канцелярской, чуть-чуть не государственной тайны! Читаем — и глазам не верим! Слышим — и ушам не верим! Вдумываемся в значение факта — и действительно убеждаемся, что верить всему этому довольно трудно. Масса откупщиков сильна, очень сильна. Она добром не уступит. И что ей закон, когда она, в былое время, могла обходить его по собственному усмотрению? Отказ департамента податей не пройдет ему даром. Будут пущены в ход все возможные интриги, чтобы осилить и пересилить ту силу, которая не дает откупу по-прежнему насильствовать и разорять народ, деморализируя его разными неправдами. Да и кому из отъевшихся на даровом хлебе придет охота расстаться с тепленьким местечком и с независимым положением из-за какой-нибудь отвлеченной идеи, ради принципа?!
Мы только что получили субботний, 116-й нумер “Нашего времени”. Его заметка по поводу предложенных в “Северной пчеле” волонтерных пожарных команд не могла не удивить нас совершенно неожиданным оборотом, который придает она этому предложению.
Автор упомянутой статьи г. Славутинский не то что опровергает и перетолковывает предложение, высказанное в первом письме А. Б., но придает ему такой смысл, против которого мы спешим протестовать самым энергическим образом, предупреждая в этом отношении нашего корреспондента, но защищая этим его мысль, совершенно искаженную г. Славутинским.
“Вообще нам кажется, — говорит г. Славутинский, — что при таком положениии, в каком находится теперь Петербург, ему надобны всего более действительные меры к охранению от пожаров, к отвращению злоумышленных попыток нарушить общественное спокойствие”.
До сих пор — ничего. Можно бы подумать, что “Наше время” после того, что оно сказало в начале заметки о предложении А. Б., само одобряет устройство пожарных команд из волонтеров.
