И, как ни печально это звучит, но «война никогда не кончается». Горячая превращается в холодную, экономическая в информационную… Но война была, есть и, увы, будет нормальным состоянием человеческого общества.
Россия — в войне. Как все и как всегда. В общем-то, нам не привыкать, да и пугаться не стоит. На нынешней войне тоже убивают, а информационные залпы бывают страшнее орудийных, но лучше уж такая война — тихая, чем настоящие войны. Беда лишь в том, что побеждать в настоящей войне мы научились: хорошо ли, плохо ли, малой или большой кровью, на своей или чужой территории, — умеем… А вот победы в тихих войнах никогда не были сильной стороны российского государства. Мы сплошь и рядом проигрывали информационную войну (требовалось появление по-настоящему могучей и бесчеловечной силы, вроде третьего рейха, чтобы с нами заключали хотя бы перемирие). Мы не умели пользоваться собственной экономической мощью, разбазаривали огромные ресурсы на помощь презирающим нас лживым царькам и диктаторам, а к вражеским ударам — вроде обрушившейся цены на нефть — были не готовы.
Давайте поучимся воевать. Не на поле брани, а на аренах тихих войн.
А помочь нам попросим жившего две с половиной тысячи лет назад полководца и мыслителя Сунь Цзы.
«
Мы сражаемся на собственной земле. И для начала хорошо бы запомнить — это наша земля. Найдётся немало тех, кто готов это оспаривать. Найдётся немало тех, кто скажет, что в XXI веке не важны границы, языки, народы, ресурсы — а важнее всего интернет, мобильность и креативность. Не будем попусту спорить. Но это наша земля, на ней и за неё идет бой — и, что самое печальное, мы сражаемся друг с другом.
«
Это, пожалуй, то требование Сунь Цзы, которое труднее всего принять. Как это «не сражайся», если враг бьёт по святыням, глумится над народом, перевирает историю, открыто призывает к расчленению страны?
Вся беда в том, что это наш, родной враг. Внутренний. Наша плоть от плоти, а зачастую и кровь от крови. И сражение с ним — это гражданская война, пусть даже и тихая. Эксгибиоцинистки, отплясывающие в храме, лощёный рукопожатый говорун на телеэкране — это часть нашего народа. И сражение — это как раз то, что им нужно. Сражение превращает фриков и предателей во врагов, достойных уважения и жалости. Суд над хулиганствующими эксгибиционистками? Найдётся достаточно людей либо «креативных», в меру их понимания и образа мысли, либо сердобольных, призывающих не наказывать жён и матерей. Суд над предателями, распродающими военные секреты? Найдётся достаточно любителей порассуждать, а были ли секреты достаточно секретными. Суд над экстремистом, призывающим к восстанию и погромам? Найдётся достаточно людей, уверенных, что в этом и заключается свобода слова.
Суд — это сражение. Сражаться в местности рассеяния нельзя.
А можно и нужно делать совсем другое.
«
Если оружие врага — «креативные акции», лиши его креативности. Прояви большее творчество, выйди за рамки шаблонов и привычных схем.
Если оружие врага — пропаганда, не пытайся сражаться с ложью правдой. Веди свою пропаганду.
Если оружие врага — свобода, не пытайся её ограничить. Позволь проявить свою свободу тем, кто готов поспорить с врагом.
К сожалению, из всех вышеперечисленных приёмов наша власть усвоила, да и то плоховато, лишь искусство врать в ответ на ложь, что с некоторым трудом можно считать контрпропагандой, да и отдельные робкие попытки политических пиар-акций. Что же касается свободы, то порой возникает ощущение, что власть больше боится свободы своих сторонников, чем противников.
Почему?
«
