Г-н Сердюков, куда вы тащите первоклассника? Выполняете план по призыву? Тогда ладно… А вы, г-н Басаргин, почему швыряетесь огрызками в сторону «камчатки»? Развиваете регионы? Я так и понял. А то, что г-н Щеголев записками перебрасывается, — это он связь развивает? Лучше бы телефонизировал среднюю полосу, а то в Москве у всех по два сотовых телефона, а в провинции у некоторых домашнего нет… Г-н Трутнев, не спите. Я понимаю, что у вас все ресурсы, но нельзя же, черт возьми, вечно выезжать за счет ресурсов, надо и делать что-нибудь. Вон г-н Мутко как отжимается — это он к сочинской Олимпиаде готовится, жаль только, что на уроке… Что? Не успеете иначе? Ну отжимайтесь…
Г-н Шматко, почему прямо на уроке пьем энергетический напиток? Сам знаю, что проблемы с энергетикой. Но надо же изыскивать внутренние резервы. Поздравляю вас, г-н Фурсенко, с нашим общим профессиональным праздником. Что? Не слышу! Вариант, А? Что значит «вариант, А»? А, понял. Вы теперь объясняетесь только в рамках ЕГЭ. Дайте я посмотрю, какие у нас там варианты: А — спасибо, Б — пожалуйста, В — спокойной ночи, Г — приятного аппетита… Молодец, Андрей Александрович, правильно выбрали. А вы, Владимир Владимирович, почему в учебнике что-то вычеркиваете? А, подправляете историю Второй мировой перед визитом в Европу… Продолжайте, пожалуйста.
Ну вот, дорогие мои. В классе установилась тишина, все уселись правильно, и теперь я должен произнести что-то главное. Но что? Я попросту не верю, что вы меня услышите, да и не думаю, что на вашем месте смог бы делать что-то другое. В стране, политика которой давно бессодержательна и сводится к выживанию пополам с грозным пиаром, нам решительно нечего предложить друг другу. Так что будем работать, как работали, до очередного звонка. И молиться, чтобы он не оказался последним.
Все серьезнее. Это межцивилизационный конфликт, и первые зарева этого конфликта мы наблюдали в последние пять лет, когда распадались браки русских с иностранцами и начинался лихорадочный дележ — не имущества, это бы тьфу, а детей.
Все это следствие тех процессов, которые начались в 80-х и шли во всем мире, — СССР не выдержал их как самое слабое звено, но потом они затронули и Штаты, и Европу. Самое скромное и нейтральное название этих процессов — дезинтеграция. Самое точное и грубое — откат в средневековье.
Человечество не выдерживает долгого эмоционального и умственного напряжения. В 80-е годы мир начал стремительно глупеть, и национализм — вечное проклятие людского рода — поднял голову и заявил о своем праве на существование. Затрещали по швам не только межгосударственные союзы, но и межнациональные браки. Различия стали важнее сходств.
Движение народов, рас и цивилизаций навстречу друг другу было объявлено анахронизмом. Люди перестали притираться и начали придираться. Скоро брак русского с американкой или русской с французом превратится из попытки навести мосты в поле битвы, в стычку двух варваров, каждый из которых считает себя цивилизованнее. Как всегда, больше всех страдают дети: начинаются многолетние суды, похищения, вмешательства министров внутренних дел. Ребенок будет жить со мной! Нет, со мной! У нас лучше! Зато я правильнее воспитываю! Ты захватчица! Ты старый извращенец!
Когда-то брак девушки, в чьих жилах течет прибалтийская кровь, с кавказцем был не просто нормальным и повсеместным явлением, но и способом вывести после долгой селекции новую породу людей: общеизвестно, что метисы отличаются яркими талантами и вдобавок хорошим знанием обеих культур, к которым принадлежат. Тогда цивилизация у Орбакайте и Байсарова была общая — советская.
Сегодня СССР растащен на множество мелких, стремительно провинциализирующихся, откатившихся на годы, а то и столетия назад локальных цивилизаций, и межэтнический брак чреват разрывом, с которым не справится никакая любовь. Современный человек принадлежит уже не миру, а своему клану и огороду: ничего не поделаешь, такой этап. И я, всю жизнь призывавший к межнациональным контактам и бракам как к способу размыть искусственные границы, сегодня всерьез подумываю о том, что лучше бы от этих браков воздерживаться.
По крайней мере до тех пор, пока не будут выработаны новые общие ценности, позволяющие чеченцу и русскому, француженке и поляку, арабу и еврейке жить и растить детей вместе, не борясь поминутно за победу своего фенотипа.
